
"Вначале было слово, слово было у Бога, и слово было Бог". Разберём это предложение при помощи ключа предложенного Патанджали и описанного в сообщении "ключи к пониманию священных писаний"
Для понимания смысла сказанного евангелистом, нам необходимо прояснить два момента, какой смысл вложен в слова - слово и бог. Слово, это ярлык для обозначения понятия и объекта. За словом стоит понятие, в данном конкретном случае ярлык слово обозначает широкое понятие, в современном языке обозначаемое термином - знание.

Посвящается первой международной конференции по творчеству А.А.Тарковского (ВКС "ВЗГЛЯД"), которая прошла во Львове в 1988 году.

Не бери дурного в голову и тяжёлое в руки.
Вот вам пример простой "мудрости", где ключевым моментот есть БРАТЬ. Чтобы определить тяжесть, нечто надо взять в руки, а чтобы определить дурь, её надо взять в голову.
Любая определенность возникает в момент ВЫБОРА объекта субъектом.
Но есть иная ситуация - ПОЛОЖИТЕЛЬНОСТЬ, когда нечто положено, но еще не выбрано.


ФУНКЦИЯ в онтологии.
Мне грезится безвестная планета,
Где все идет иначе, чем у нас.
[1, с. 143]
В непознаваемом тумане
Возможны странные миры
Быть может, есть такие сочетанья,
Где прошлое — всегда доступный путь,
Где Время знает состраданье
И может каждый миг вернуть.

"теория жизни должна получить свою антиинтеллектуалистскую теорию познания, основанную на том, что составляет саму жизнь" - теория жизни - либеральная концепция, и полит

Поэтика - глубинная идея автора, его «внутренняя форма». Поэтика лежит в сфере практического разума, структурирована принципом морального долженствования, где императивами становятся долг, обязанности художника по отношению к публике, собственному «Я» и Заказчику, выдавшему автору во временое пользование задатки, таланты, гениальность. Художник нравственен в своём усилии, в поиске форм, в выразительности, а не в теме, всегда отданной на откуп спекуляций. Гений, как инструмент, лежит в сфере должного.

Что я имею в виду, когда формулирую словосочетание «об идеях». Во-первых, из самой формы словосочетания следует, что я убеждён в наличии не одной какой-то идеи, а многих идей. Следовательно, во-вторых, говорить или писать об этом множестве необходимо только нечто такое, что однозначно характеризует элементы этого множества именно как идеи. Другими словами я полагаю, что все идеи обладают неким характеристическим свойством, которое и объединяет их в некоторое уникальное множество.

Позиция Боллдачёва, в связи с этим выражением Декарта, известна - сначала дано, а потом мыслю.
Однако я не могу для себя объяснить рядом стоящее явление. Возможно ли состояние человека, находящегося в здравом уме и в сознательном состоянии (т.е. не в нокауте, и не после удара молнии), когда можно было бы сказать, что он в этот момент не мыслит? В смысле - вообще ничего?

