
Во Введении к "Науке логики" при всём своём корявом и сумбурном стиле философствования Гегель, тем не менее, смог нащупать очень важные задачи при отыскании предмета философии - необходимость развести в стороны мышление обыденное и философское, отделить собственно философский предмет от предметов частных наук, установить различие между началом философии и философским принципом или первоначалом, но он не учёл, что может существовать ещё один род смешения, которое должно быть разрешено до начала самого рассмотрения и которое может повлиять на исследование самым роковым образо

Озаренной философским значением вершины утонченного самоовеществления достигали те смелые старые коммунисты, которые во время московских показательных процессов давали грозившие им верной гибелью ложные показания, признаваясь в заговорщической деятельности против «революции»; это признание не просто вырывалось у них насильственно, но в какой-то мере делалось по собственной воле, потому что обвиняемые хотели этим признанием уберечь революцию от большего вреда, чем тот, который и без того уже был нанесен ей приговорами и ка

Слотердайк верно иллюстрирует проблемы Просвещения и либерализма, и ясно что важнее равенство гражданское, а не свобода, потому что свобода гражданская вторичная от правовой, только и несущей в себе необходимое вопрошание равенства. Поэтому с гарантий правовых только и может начаться подлинное движение к демократии, а не с рыночных преобразований как это происходит от Гайдара до Путина.

Бесполое Тела, содом, освобождается не едой, чем пугают российских граждан представители и сторонники либеральной политэкономии, а стремлением быть сверху, и в бесправии только толпа может быть сверху, и поэтому обыватель присоединяется к ней, и в хаосе (революция), и в порядке (фашизм).

ФРЕЙД И ФРЕЙДИЗМ В ЖИЗНИ ИНДОЕВРОПЕЙЦА
(По поводу работы З. Фрейда «Я и Оно»).
«Вообще я всегда был готов признать мои обязательства по отношению к другим работникам, но в данном случае я не чувствую себя отягчённым долгом благодарности.»
З. Фрейд.

Текст интересен трактовкой Маркса и Штирнера, и неправомерным сравнением их, и явно ложной трактовкой Слотердайком понятия "Я" как анархической составляющей программного выступления Штирнера в "Единственном". Маркс примерно такой философ как и Ленин, скорее шизофренического взгляда на вещи, и может выдающийся учёный, публицист, но никак не философ, и у которого такая путаница в категориальном мышлении что трудно даже его сравнить с кем-то по этому показателю, если только не с тем же Лениным.

Сохранить в силе целительную иллюзию свободного диалога — вот конечная задача философии.

Есть такая проблема: быкующий бычок. И в быту, и в мировой политике. Считается, что из-за быкования Вильгелма №2 разразилась Первая мировая, а из-за быкования большевиков в Германии разразился фашизм. Не буду указывать пальцем, дабы тема не свелась к дискуссии на актуальные темы современной политики, но и в современной международной политике бычков - не в меру. Хоть и говорят, что история не терпит сослагательного наклонения, но сослагательное наклонение позволяет учиться на ошибках вовсе не глупых людей.

Кажется, что страстная тяга к сохранению «идентичности» — это наиболее глубокое из бессознательно запрограммированного в нас, настолько скрытое, что долго ускользает даже от внимательной рефлексии. В нас как бы встроен какой-то формальный Некто — как носитель наших социальных идентификаций.

Итак, где же это Я, если оно — ни в теле, ни в душе? Блез Паскаль
Рабочий не получает ничего от растущего богатства, хотя он и кладет свою жизнь на его создание. Стоит только рабочему сказать «Я», как становится ясно, что так больше продолжаться не может.