Систематизация и связи

Онтология

Гносеология

Диалектика

Логика

Философская антропология

"ГЕГЕЛЬЯНЩИНА" (7)

(Философия Аритеросизма (*))

 

1

СОКРАТ. Я вот что подумал, Платон.

ПЛАТОН. И что же?

СОКРАТ. А разве может какое-либо "правило" оставаться таковым, если есть хотя бы ОДНО (1) из него исключение?

ПЛАТОН. Это ты о чём, Сократ?

СОКРАТ. О "совершенной" индукции.

ПЛАТОН. В смысле?

СОКРАТ. Разве может что-то или всё определяться через ИНОЕ, как это представляет себе и рассказывает нам Лосев, если, как мы выяснили прошлый раз, есть элементы концентрации единства множеств и самого большого и масштабного множества вообще ВСЕГО, всей вселенной, которые уже никак не могут определяться через что-то ИНОЕ,  а только целостным ПРЕДЕЛОМ их самих?

ПЛАТОН. А что такое вообще ИНОЕ к ОДНОМУ (1) или ЕДИНОМУ, которое могло бы быть РАВНЫМ ему?

СОКРАТ. И разве это не тот же самый дуализм и объективизм, который мы никак не можем допустить в нашем монистическо-само-субъектном (*) Аритеросизме (*)?

ПЛАТОН. Очень похоже на то.

СОКРАТ. А как?

ПЛАТОН. Посмотри-ка, Сократ, где у Лосева эта его ошибочно-дуалистско-объективистская концепция об ИНОМ изложена более отчётливо.

СОКРАТ. Вот интересно, если эта концепция от ИНОМ у него встречается и в самых ранних философских работах - "Философия имени", - и в уже поздних - "Платон (Афинский, - прим. А. Аритерос). Аристотель (Жизнь замечательных людей)", то наверняка это его центральная концепция, но, к сожалению, неверная, хоть и довольно близкая к истинной.

ПЛАТОН. Очень многие люди, Сократ, заблуждаются всю свою жизнь, хотя самодовольно воображают себя очень "умными", которыми они на самом деле, конечно, не являются.

СОКРАТ. Очень жаль таких людей, Платон.

ПЛАТОН. Ещё как!

СОКРАТ. Ладно.

ПЛАТОН. Ты уже нашёл у Лосева об этом в более концентрированном виде?

СОКРАТ. Да.

ПЛАТОН. И?

СОКРАТ. Вот. А. Ф. Лосев ("Платон (Афинский). Аристотель" (Жизнь замечательных людей)): "Всякая вещь отличается ли чем-нибудь от другой вещи или не отличается ничем? Если данная вещь ничем не отличается от всякой другой вещи, то это значит, что мы не можем приписать ей ровно никакого свойства или качества, и тогда невозможно говорить о нашем познании этой вещи. Если мы знаем, что такое данная вещь, то, следовательно, она есть для нас нечто, а если нечто, то и нечто определённое, а если нечто определённое, то, значит, и совокупность тех или иных свойств. Стол есть нечто деревянное, это - раз. Стол есть приспособление для разного рода бытовых целей, для принятия пищи, для чтения и письма, для целесообразного помещения и размещения разных предметов. Это - два. Вот совокупность всех этих существенных свойств стола и есть его идея. Ясно, что, если мы не понимаем устройства и назначения стола, то у нас нет и никакой идеи стола, т.е. мы ровно ничем не можем отличать стол от стула, от дивана, от кровати, от стен комнаты, где находится стол и т.д. Но мы вполне понимаем, что такое стол, каково устройство этого деревянного предмета и каково его назначение. Следовательно, если мы действительно познаём стол, то мы обладаем и идеей стола. Другими словами, идея вещи есть нечто существенно, жизненно и разумно необходимое для того, чтобы мы познавали эту вещь, общались с ней, пользовались ею, могли её создавать, могли её переделывать и могли её направлять в тех или иных целях".

ПЛАТОН. Опять слишком много букв, Сократ.

СОКРАТ. А что делать?!

ПЛАТОН. Ладно.

 

2

СОКРАТ. И что скажешь, Платон, по этой концепции Лосева о определении через отличие, и что такое в его понимании платоно-афинская "идея"?

ПЛАТОН. По-моему, Сократ, у Лосева где-то из его последних публикация, ещё что-то об этом есть.

СОКРАТ. И что?

ПЛАТОН. Найди-ка ещё и этот его текст, чтобы, как говорят, два раза не вставать.

СОКРАТ. Сейчас.

ПЛАТОН. Нашёл?

СОКРАТ. Вот. А. Ф. Лосев ("Дерзание духа"): "- (..) Можешь ли ты мыслить какой-нибудь предмет, не отличая его от другого предмета?

- Об этом и говорить нечего.

- Но если различать, то, значит, и отождествлять или, по крайней мере, как-нибудь объединять?

- Разумеется. Иначе ведь будет хаос.

- Хорошо, хорошо. А если оно не объединяется, тогда как быть?

- Тогда, значит, получается противоречие. Но с противоречием нельзя же оставаться навсегда. Тогда, значит, необходимо ещё как-то и преодолевать противоречия в предмете, для того, чтобы была правильная мысль об этом предмете.

- Конечно, да. И притом не только противоречия типа "белый" и "не белый", но и такие противоположности, как "белый" и "чёрный". А ведь разрешить-то такую противоположность ничего не стоит. Если я тебе скажу "цвет", то в этом "цвете" будет и "белое", и "чёрное", и вообще какое угодно по цвету.

- Значит, мыслить предмет - это уметь отличать его ото всего другого, но вместе с этим отличением также и соединять его со всем прочим, преодолевая на этом пути возможность противоречия и противоположности.

- Молодец, правильно сказал. Но ведь и этого ещё мало для мысли. Ведь мыслить - всегда значит отвечать на вопрос "Почему?". Без этого "Почему?" и без ответа на него тоже ведь не получается мышления. Но тогда преодоление всех возможных противоречий и противоположностей всегда должно быть ответом на вопрос "Почему?". Если я объединил противоположность белого и чёрного в одном понятии цвета, то и для этого, очевидно, у меня должны быть какие-то основания? И мыслить не значит ли полагать основания и выводить из них следствия?

- О, это замечательно! Так только и может быть".

ПЛАТОН. И снова слишком много букв, даже ещё больше, чем в прошлый раз, Сократ.

СОКРАТ. Но букв же из песни - не выбросишь, Платон!

ПЛАТОН. Это - да.

СОКРАТ. Ну, что скажешь на эту, я так понял, уже более усовершенствованную лосевскую концепцию?

ПЛАТОН. Да, здесь заметно, что он забеспокоился о недостаточности одного дуалистического ОТЛИЧИЯ и ИНОГО для истинного определения, а нужно ещё где-то отыскать и ЕДИНСТВО (1) этого всего различного, отличного, инакового.

СОКРАТ. Но, по-моему, это у него здесь получается как-то неубедительно.

ПЛАТОН. Согласен.

СОКРАТ. И?

ПЛАТОН. К тому же у него здесь в последней цитате появляется дополнительная путаница в духе бестолковой гегелевской, с позволения сказать, "диалектики".

СОКРАТ. И что там такое путанное?

ПЛАТОН. Вот: "Но если различать, то, значит, и отождествлять или, по крайней мере, как-нибудь объединять".

СОКРАТ. И что здесь - не так.

ПЛАТОН. Мне вообще "нравится" их "диалектика".

СОКРАТ. В смысле?

ПЛАТОН. В том смысле, что как вообще такое можно морозить - "стоять значит идти", "кричать значит молчать", "белое значит чёрное", "тоталитаризм значит демократия", "свобода значит рабство, а рабство значит свобода" и прочую чушь?!

СОКРАТ. "Различать значит отождествлять, объединять"?

ПЛАТОН. Ну, да, "думать значит тупить", "действовать значит лениться" и т.д.

СОКРАТ. И вправду, - чушь какая-то!

ПЛАТОН. А я тебе - о чём?!

 

3

СОКРАТ. А по первой цитате из Лосева об "идее стола", что можешь сказать, Платон?

ПЛАТОН. Много чего.

СОКРАТ. А конкретней?

ПЛАТОН. Заметь, Сократ, нельзя сказать - "нечто определённое".

СОКРАТ. Почему?

ПЛАТОН. Потому что "нечто" само-по-себе - это как раз и есть "что-то неопределённое"!

СОКРАТ. А неопределённое не может быть - определённым, как у гегелевских горе-"диалектиков"?

ПЛАТОН. Ну, разве что - в шутку.

СОКРАТ. Это - да.

ПЛАТОН. Но, по Лосеву, если посмотреть на его концепцию внимательно и нетривиально, получается, что "сам стол" и "идея стола" - это не одно и то же.

СОКРАТ. Вроде, - да.

ПЛАТОН. И?

СОКРАТ. Платон, а что такое - "сам стол"?

ПЛАТОН. В смысле?

СОКРАТ. В том смысле, что, насколько я понимаю, "САМ", "САМО", "САМОСТЬ" к объекту, предмету, понятию приписать, приделать, приставить, наконец, пришпандёрить - невозможно.

ПЛАТОН. А к чему - возможно?

СОКРАТ. Наверно же, не "к ЧЕМУ", а - к КОМУ!

ПЛАТОН. И - к КОМУ же?

СОКРАТ. К субъекту, конечно.

ПЛАТОН. Так мы ж уже и приставили эту "самость" к нему - к нашему САМО-Субъекту (*).

СОКРАТ. Так я ж и говорю.

ПЛАТОН. И что?

СОКРАТ. Так что же такое - "сам стол", - если к "столу" как объекту, предмету, понятию, "самость", т.е. субъектность, тем более само-субъектность (*) непосредственно приставить - невозможно?!

ПЛАТОН. Сам как думаешь?

СОКРАТ. Не думаю, - спрашиваю.

ПЛАТОН. Значит "самость", субъектность, само-субъектность (*) "стола", т.е. любого объекта, предмета, понятия не находится непосредственно в нём самом.

СОКРАТ. А! Понятно.

ПЛАТОН. Что - понятно?

СОКРАТ. "Самость" субъектность, само-субъектность (*) всего, в смысле любого объекта, предмета, понятия находится не в них, а в субъекте, точнее, нашем человеке как вне-бытийно-вне-предельном Само-Субъекте (*).

ПЛАТОН. Конечно.

СОКРАТ. И, разумеется, теперь правильно понимать эту формулу "сам стол" нужно так: "сам стол" - это предел целостности Само-Субъекта (*) в "столе" как в объекте, предмете или понятии.

ПЛАТОН. Но "сам стол как ПРЕДЕЛ целостности" - это же не ИДЕЯ стола?!

СОКРАТ. Вот именно!

ПЛАТОН. А что это, - как думаешь?

СОКРАТ. "Думалка" - сломалась.

ПЛАТОН. А не похож ли этот наш "ПРЕДЕЛ целостности" чего бы то ни было на то самое - ЧИСЛО, например, ЕДИНИЦУ (1)?

СОКРАТ. Ещё как похож!

ПЛАТОН. Тогда лосевская или даже платоно-афинская "идея стола" - это скорее СУЩНОСТЬ, смысл, лектон, назначение и т.д. стола, но не его предельная целостность, не то же самое лосевское "ИМЯ", о котором он здесь, в анализе и понимании идеализма Платона-Афинского как-то "внезапно забыл", и, тем более, - не пифагорейское ЧИСЛО.

СОКРАТ. Получается, так.

ПЛАТОН. Ото ж.

 

4

СОКРАТ. Подожди, Платон.

ПЛАТОН. Жду.

СОКРАТ. А разве Кант не о той же самой "САМОСТИ" разглагольствует всуе, вводя в свою якобы "критическую" систему так называемую непознаваемую, "внешне-объективную" по отношению к нам, субъектам, а значит нам недоступную - "вещь-в-СЕБЕ"?!

ПЛАТОН. И не только он.

СОКРАТ. А кто ещё?

ПЛАТОН. Наши, некогда "родные" советские марксисты-ленинцы-диалектики.

СОКРАТ. Очень интересно!

ПЛАТОН. Не то слово.

СОКРАТ. И что же они об этом нам и всем разговаривают?

ПЛАТОН. Давай сначала посмотрим, что там на этот счёт у Канта.

СОКРАТ. Давай.

ПЛАТОН. И что же?

СОКРАТ. Сейчас найду.

ПЛАТОН. Нашёл?

СОКРАТ. Вот. И. Кант ("Критика чистого разума"): "(..) Из дедукции нашей способности априорного познания в первой части метафизики получается странный и с виду весьма неблагоприятный для всей цели второй её части результат, а именно с помощью способности априорного познания мы никогда не сможем выйти за пределы возможного опыта, между тем как именно это и составляет самую существенную задачу метафизики. Но как раз здесь подвергается испытанию истинность первой нашей оценки априорного познания разумом, согласно которой это знание относится только к явлениям, а ВЕЩЬ-В-СЕБЕ остаётся непознанной нами, хотя она само-по-СЕБЕ и действительна. Ибо то, что необходимо побуждает нас выходить за пределы опыта и всех явлений, есть БЕЗУСЛОВНОЕ, которое разум необходимо и вполне справедливо ищет в вещах-в-себе в дополнение ко всему обусловленному, требуя таким образом законченного ряда условий. Если же при предположении, что приобретённое нашим опытом знание сообразуется с предметами как вещами-в-себе, оказывается, что безусловное вообще НЕЛЬЗЯ МЫСЛИТЬ БЕЗ ПРОТИВОРЕЧИЯ, и, наоборот, при предположении, что не представления о вещах, как они нам даны, сообразуются с этими вещами как вещами-в-себе, а скорее эти предметы как явления сообразуются с тем, как мы их представляем, данное ПРОТИВОРЕЧИЕ ОТПАДАЕТ и, следовательно, безусловное должно находиться не в вещах, поскольку мы их знаем (поскольку они нам даны), а в вещах, поскольку мы их не знаем, т.е. как в вещах-в-себе, - то отсюда становится ясным, что сделанное нами сначала в виде попытки допущение обоснованно*.

(* Этот эксперимент чистого разума во многих отношениях походит на тот эксперимент химиков, который они иногда называют РЕДУКЦИЕЙ, а вообще же СИНТЕТИЧЕСКИМ МЕТОДОМ. Произведенный МЕТАФИЗИКОМ АНАЛИЗ разделил чистое априорное познание на два весьма разнородных элемента - познание вещей как явлений и познание вещей-в-себе. ДИАЛЕКТИКА в свою очередь приводит оба эти элемента к общему согласию с необходимой идеей разума - с идеей БЕЗУСЛОВНОГО и считает, что согласие получается не иначе как через упомянутое различение, которое, следовательно, есть истинное различение.)"

ПЛАТОН. Что-то букв всё больше и больше, Сократ!

СОКРАТ. Ну, и предмет или объект (понятие!) этот - хороший, серьёзный, как раз в ту нашу тему о "самости" всего.

ПЛАТОН. Это - да.

 

5

СОКРАТ. И что скажешь по этому нашему цитированному Канту о "безусловных и непознаваемых вещах-в-себе", Платон?

ПЛАТОН. Ну, что тебе сказать, Сократ?!

СОКРАТ. То, что - есть.

ПЛАТОН. Давай начнём с кантовского - "безусловного".

СОКРАТ. А почему не - с "вещей-в-себе"?

ПЛАТОН. Потом перейдём и к ним.

СОКРАТ. Хорошо.

ПЛАТОН. Так вот.

СОКРАТ. Да.

ПЛАТОН. Как выражается Кант, ум ищет - "безусловное".

СОКРАТ. Я так понял, это он - о "безусловном" основании для ума?

ПЛАТОН. Именно.

СОКРАТ. И?

ПЛАТОН. Но к безусловному у него прилагаются ещё два требования, характеристики или признака.

СОКРАТ .И что же это?

ПЛАТОН. По Канту, его "безусловное основание" для ума должно быть - "непознаваемым" и "действительным".

СОКРАТ. Так он же, насколько я вижу, только лишь сетует на непознаваемость безусловного, а вовсе не предъявляет ему это требование - непознаваемость?!

ПЛАТОН. В самом деле?!

СОКРАТ. А что?

ПЛАТОН. То, Сократ, что нужно понимать не то, что написано ЯВНО или БУКВАЛЬНО, хотя и это тоже.

СОКРАТ. А что ещё?

ПЛАТОН. А ещё, и это главное, - разгерметизировать загерметизированное, раскрывать скрытое, высказывать невысказанное и т.д.

СОКРАТ. Развенчать - магическое?

ПЛАТОН. Можно и так сказать.

СОКРАТ. И что же здесь - не так?

ПЛАТОН. Процитируй ещё раз этот его фрагмент.

СОКРАТ. Вот. Кант: "Но как раз здесь подвергается испытанию истинность первой нашей оценки априорного познания разумом, согласно которой это знание относится только к явлениям, а ВЕЩЬ-В-СЕБЕ остаётся непознанной нами, хотя она само-по-СЕБЕ и действительна".

ПЛАТОН. А теперь скажи мне, Сократ, так на что же это наш Кант так "сетует", характеризуя вещь-в-себе как "остающуюся нами непознанной"?

СОКРАТ. Очевидно, на то, что вещь-в-себе - "остаётся непознанной".

ПЛАТОН. Иными словами, по Канту, вещь-в-себе как была нами не познанной, есть нами не познанной и остаётся в будущем нами непознанной?

СОКРАТ. Вроде, так.

ПЛАТОН. Если вещь-в-себе в любое время - вчера-сегодня-завтра, - что, видимо и означает "вечно не познана", нами не познана, то разве из этого не следует, что вещь-в-себе и вообще - НЕОПЗНАВАЕМА?!

СОКРАТ. Тогда о чём и на что сетует наш несчастный Кант?

ПЛАТОН. На что бы он ни сетовал, Сократ, это никак не меняет суть вопроса, а именно - принципиально-сущностной непознаваемости вещи-в-себе для нас вообще!

СОКРАТ. Ты хочешь сказать, что он сетует просто-напросто - впустую, позёрски, как бы наигранно-театрально?

ПЛАТОН. Возможно, набивает себе цену.

СОКРАТ. Зачем?

ПЛАТОН. Человек у них, Сократ, морально и душевно слаб, падкий на лесть, обуян тщеславием, самомнением и самодовольством.

СОКРАТ. И Кант?

ПЛАТОН. А чем он хуже или лучше - других?!

СОКРАТ. Понятно.

ПЛАТОН. Ото ж.

 

6

СОКРАТ. Хорошо, Платон, а почему же тогда эта принципиально непознаваемая кантовская "вещь-в-себе" в то же самое время ещё и - "действительная"?!

ПЛАТОН. А что?

СОКРАТ. По-моему, раз оно непознаваемое, то как оно для нас в этом случае может быть - "действительным"?!

ПЛАТОН. А каким?

СОКРАТ. Тогда уж - недействительным.

ПЛАТОН. Что ты такое говоришь, Сократ?!

СОКРАТ. А в чём - подвох или фишка, как говорят?

ПЛАТОН. Сам как думаешь?!

СОКРАТ. Вообще не знаю, где это!

ПЛАТОН. Вот ты веришь - в "бога"?

СОКРАТ. Нет.

ПЛАТОН. Ладно.

СОКРАТ. И что?

ПЛАТОН. Но кто-то же - верит в него?

СОКРАТ. И даже очень много кто, можно сказать, почти все люди в их мире.

ПЛАТОН. А кто-то верит в "физику" Нютона, "природу" и "объективные законы" оной.

СОКРАТ. Тоже почти все в это - веруют, как и в "бога".

ПЛАТОН. Хорошо.

СОКРАТ. И?

ПЛАТОН. "Бог", "физика" Нютона, "природа", "законы природы" и т.д. для верующих в них - действительны или нет?

СОКРАТ. Конечно, - действительны!

ПЛАТОН. А - познаваемы ли?

СОКРАТ. А! Понятно.

ПЛАТОН. Что - понятно?

СОКРАТ. Если бы это всё - "бог", "физика" Нютона, "законы природы" и всё такое прочее, во что веруют люди, - было для них познаваемо, они бы точно в эти глупости не верили бы!

ПЛАТОН. Значит?

СОКРАТ. Что - "значит"?

ПЛАТОН. Правильный вывод - какой?

СОКРАТ. Получается, непознаваемый объект, предмет или понятие ВЕРЫ, т.е. непосредственно-безусловного установления - более, чем действительный!

ПЛАТОН. Лихо!

СОКРАТ. А что?

ПЛАТОН. А познаваемый?

СОКРАТ. Вообще не знаю, где это!

ПЛАТОН. Ну, если устанавливаемое непознаваемое действительно, то, стало быть, оно же, но познаваемое, т.е. создаваемое - недействительно?

СОКРАТ. Как это?!

ПЛАТОН. Процесс!

СОКРАТ. Ты хочешь сказать, Платон, что в самом процессе познания, познавания, т.е. создания, создавания после безусловно-действительно-непознаваемо-веро-установления объекта, предмета, понятия оно динамично-недействительно аж до окончательного завершения оного, так сказать, мысле- и действенно-производственного процесса?

ПЛАТОН. А кто показывает ещё неоконченный, незавершённый процесс не очень умным людям?!

СОКРАТ. Полработы?

ПЛАТОН. Её.

СОКРАТ. Дуракам?

ПЛАТОН. Им.

СОКРАТ. Да.

ПЛАТОН. Ото ж.

--

© 1984-2026, Александр Аритерос (A. Aritheros)

==