Систематизация и связи

История философии

Сегодня многие с недоверием относятся к философии. «Польза философии не доказана, а вред от неё возможен», — заявили российские власти ещё в XIX веке. Слово "философ" часто звучит как насмешка. Но заслужено ли это?
Надо признать, что философы эпохи перестройки не смогли создать привлекательный образ будущего взамен коммунизма. Не сделали этого и философы 1990-х годов. Даже на предложение сформулировать национальную идею России они не смогли ничем ответить. А уж предсказать сегодняшние катаклизмы и подавно. Смогут ли это сделать философы «новой волны»?
Один из них – кандидат философских наук Никита Кириллович Сюндюков – 19 января 2026 года дал мне интервью в своём рабочем кабинете Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС) в Санкт-Петербурге.

https://vk.com/video1243120_456244246

Никита Кириллович Сюндюков родился 27 января 1994 года, закончил факультет социологии Санкт-Петербургского госуниверситета, учился в аспирантуре на кафедре истории философии. 19 декабря 2025 года успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Метафизика соборности: историко-философский анализ».
Я внимательно и с интересном прочитал диссертацию Никиты Кирилловича и даже смотрел трансляцию его защиты в Институте философии СПбГУ.

В диссертации Н.К. Сюндюков пишет: «Мы полагаем, во-первых, что русская философия преимущественно религиозна. Это значит, что она тесно связана с религиозной проблематикой: проблемой существования Бога, должного отношения к нему и Его отношения к миру
Во-вторых, мы полагаем, что русская религиозная философия – продукт секулярной эпохи. Она стремится найти разрешение религиозных вопросов, выходя за строгие рамки церковного учения».

«Обыкновенно кажется, что существование Бога не выдерживает критики именно со стороны ума, «строгой» и бесстрастной рациональности, а сердце вовсе не против, чтобы Бог был. Существование Бога придаёт жизни смысл – именно этого ищет «сердце».

«Действительный прогресс – возможен лишь в случае сочетания человеческого разума с Божественным разумом».
«Религиозное мировоззрение является не культурным атавизмом, но некоей константой человеческого бытия с неиссякаемым потенциалом»
(конец цитаты)

В своей книге «Русская философия в 7 сюжетах “Немота наших лиц”» (Москва: Издательство АСТ, 2025. 320 с.) Никита Кириллович объясняет, почему русская философия тесно переплетена с литературой и религией, почему неизменно тяготеет к поиску истины, меняющей мир. В книге 7 сюжетов, главные герои которых Чаадаев, Достоевский, Соловьёв, Мережковский, Бердяев, Шестов, Булгаков и Флоренский.

Автор ставит ряд вопросов, на которые пытается найти ответ.
Как философия может быть национальной, а истина – русской?
Кого можно назвать первым русским философом?
Почему в суть вопросов о природе добра и зла глубже всех проник литератор?
Как Владимир Соловьёв создал цельную философскую систему, но осознал её крах?
Почему Россия стала страной победившего экзистенциализма до возникновения самого экзистенциализма?
Как самобытное учение о Софии позволяет увидеть в мире красоту и смысл?
Почему пустота – наша национальная ценность?
Как Серебряный век предчувствовал кризис человечества и искал пути его преодоления?

24 ноября 2025 года я был на презентации книги Никиты Сюндюкова «Русская философия в 7 сюжетах. “Немота наших лиц”». Перед началом презентации я провёл небольшой опрос: существует ли русская философия и что от неё можно ожидать?

https://vk.com/video1243120_456244202

Приведу несколько цитат из книги «Русская философия в 7 сюжетах. “Немота наших лиц”».
«Русская философия начинается как секулярный феномен, вызванный к жизни неудовлетворением теми решениями вечных вопросов, которые предлагает Церковь, и попыткой найти собственные ответы на эти вопросы».

«Если одна из главных задач философии — это познать себя, то нация может познать саму себя только через свою философию, запустив свой национальный философский дискурс».

«Философия может быть национальна, потому что философия — это про близкое и больное».

«Легко философствовать о том, чего ты не знаешь, и очень трудно философствовать о том, что тебе близко, о том, что тебе больно».

«Когда мы начинаем философствовать, если мы вообще соглашаемся с тем, что философия выражает себя в словах (ведь можно быть философом и при этом не произнести ни одного слова), то в большинстве случаев мы делаем это на каком-то национальном языке. Язык предполагает национальный окрас провозглашаемых им истин. …
Итак, всякая попытка философствования вынуждена быть национальной, мы от этого не убежим. Как не встанешь сам себе на голову, так невозможно стать больше своего языка».

«Русскую философию отрицает сама русская философия. Это давняя традиция, русские очень любят ставить под сомнение свою собственную культуру. Есть ли у нас настоящая философия? Есть ли у нас настоящая литература?»

«Практика самоуничижения, самоотрицания входит в генетику русской мысли, она постоянно в ней самовоспроизводится начиная с Чаадаева, первого русского философа. Его главный тезис заключается в том, что у русских нет истории, что мы ничего толком не сделали на исторической арене. Но раз у нас нет истории, то естественно, что нет у нас и философии».

Философы любят придумывать новые понятия, иногда умножая сущее без необходимости.
Никита Сюндюков провозглашает «Ничтойность русской философии».
«Возможно, эта ничтойность русской культуры идёт от наших огромных пространств. Возможно, она рождается от нашей постоянной оглядки на другие культуры, попытки найти себя в них с одновременным признанием собственной вторичности и даже пародийности».

«Как я говорил, — пишет Н.К. Сюндюков, — русской мысли всегда нужно понимать, как эта универсальная истина отражается конкретно в моей жизни, в этом политическом строе, в этой исторической ситуации». «Истина должна стать действительной».

«Русский философ может сколько угодно забалтывать самого себя тем, что полнота истины обретается в Церкви или в коммунизме, но всё равно его будет что-то томить, что-то такое, что не даст ему полной гармонии с самим собой, оставляя пространство для отчаяния».

«Плох тот русский философ, который не попытался в одном труде дать ответы на вообще все возможные вопросы: что такое истина, тварь я дрожащая или право имею, существуют ли синтетические суждения априори…»

«С одной стороны, русская философия никогда не становится вполне догматикой. Как только она становится догматикой (а догматика — это всегда завершение разговора), она тут же сама себя отрицает, начинает деконструировать. С другой стороны, это такое качество, которое не даёт русской философии закончиться, завершить себя, построить некую универсальную, всеобъемлющую теоретическую конструкцию, которая даст нам повод сказать, что русская философия состоялась-таки».
(конец цитаты)

12 декабря 2025 года состоялась презентация книги Н.К. Сюндюкова в Санкт-Петербургском Доме книги. Перед началом я провёл небольшой опрос.

https://vk.com/video1243120_456244239

Буквальное значение слова "философия" = от греч. phileo - люблю + sophia - мудрость, - любовь к мудрости. У древних греков это слово означало "стремление к пониманию", "стремление к знанию", "жажду знания". Без любви нет философии. Любовь – это философия во всей полноте смысла этого термина.

Специалисты по античной философии полагают, что само слово придумал Пифагор, а термин "философия" в качестве названия особой сферы знания впервые употребил Платон. Платон считал чистое философское созерцание идей – высшей формой познания, способом восхождения к высшим идеям.

Аристотель называл философию «Бесполезное и прекрасное». «Нет науки бесполезней, чем философии, но нет прекрасней её». «Люди, философствуя, ищут знание ради самого знания, а не ради какой-то практической пользы».

Сейчас философию определяют как науку о наиболее общих законах бытия; учение о бытии человека в мире и его взаимодействии с ним.
Вряд ли философией можно считать лишь деятельность рацио (ума). Философия это любовь к мудрости, а не любовь к знанию. Многознание, как известно, мудрости не научает. Занятие философией захватывает всю личность, а не только разум. Философия – это вечный поиск свободного духа, который пребывает там где хочет. Это личный опыт разумного освоения фундаментальных проблем бытия, опыт ошибок цельного разума личности в его движении.

Философия – знание о целом как повод обратиться на себя, к пониманию своей личности и своей свободы.

На мой взгляд, философия это расшифровка первоначального удивления, той самой первоначальной интуиции, которая приходит в качестве неосознанного образа, какой была ИДЕЯ у Платона.

Философствование есть некая медитация, вовсе не имеющая цель, чтобы её восприняли и поняли посторонние. Цель философа прежде всего постичь эту истину собой, запечатлеть её, расшифровать и самому измениться. При этом додуматься самому до философской формулы жизни гораздо важнее, чем вычитать её в чьей-то книге.

Постижение границ человеческой жизни, границ человеческого познания и границ человеческой свободы – вот что делает философа философом.
Миссия философа – всегда оставаться критически настроенным по отношению к действительности, даже при всеобщем воодушевлении и оптимизме.

Для меня философствование – это состояние, переживание, мышление, вечный поиск ответа на вечные вопросы, который бесконечен.
Философия, на мой взгляд, существует в индивидуальных интерпретациях, в которых только и живёт Дух. А когда объявляется, что «учение всесильно, потому что оно верно», это означает смерть данного учения.
Лишь та философская теория хороша, в которой мы испытываем каждодневную потребность, что создаёт и поддерживает «поле мысли». «Поле мысли» философа определяется не только историей философии, но и анализом современности.

Кандидат философских наук, доцент РГПУ им. Герцена Андрей Николаевич Муравьёв в своём докладе «О философии, философах и философских задачах нашего времени» в частности, сказал:
«Философия есть всеобщий метод познания истины. Философ есть индивид, занятый созданием собственного учения. Философа можно рассматривать как явление и как сущность. Философ не индивидуальность и не личность, а форма самосознания истины. Нужно чтобы философия перестала быть предметом замкнутого круга жрецов от философии. Чтобы философия стала понятна многим людям, а не отдельным философам. Настоящая философия должна перестать быть эзотеричной, а стать экзотеричной!»

Декан философского факультета МГУ им. Ломоносова Алексей Павлович Козырев полагает:
«Философия, безусловно, имеет дело с общим — с картиной мира. Она пытается рассматривать мир как целое, подниматься над узкими границами отдельных наук, частных наук, которые в большинстве своём выделились из философии. Поэтому философия — знание и научное, и художественное».

Доктор философских наук Фёдор Гиренок полагает, что философия сегодня это сознательное сумасшествие; философ – это юродивый; философ работает со смыслами, он воин в войне смыслов.

Доктор философских наук Роман Викторович Светлов убеждён: "Сейчас философия в реальности не является "царицей наук" и критерием истины".

Философствование всё больше напоминает «игру в бисер». Философы ныне заняты перекодировкой смыслов: старые понятия наполняются новыми определениями, слова остаются те же, а содержание становится подчас противоположным прежнему.

Олег Измеров считает: "Современные философы ушли от преобразования мира и пережёвывают банальные истины. Дайте работоспособную теорию строительства нового общества или признайтесь в собственной беспомощности".

Может ли сегодняшняя философия дать ответ что происходит с обществом и человеком?
Как показать практическую значимость философии?
Я спросил доктора философских наук Константина Семёновича Пигрова, как он относится к тому, что философия – это "сизифов труд". К.С. Пигров ответил: "Да, это великое и бессмысленное занятие. Но без неё жить невозможно."

В книге "Седьмой день Сизифа" доктор философских наук, профессор В.В. Варава пишет:
«С незапамятных времён философия представляется делом чрезвычайно трудным, заумным, требующим каких-то особых знаний, специфического склада ума, и при этом, не имеющим никакой практической значимости. Всё это основание для того, чтобы вычеркнуть философию из круга важных человеческих занятий, снабдив её приверженцев убийственными уничижительными эпитетами «чудак», «сумасшедший», одним словом, «философ».

Многим не понятна сама профессия – «профессиональный философ». Профессиональные философы, как правило, историки философии. А подлинный философ – изгой как Фридрих Ницше.

Если верно, что «философы читают послание Бога в подлиннике», то, как мне кажется, они занимаются осмыслением некой интуиции, рефлексией первоначального откровения, когда разум постигает то, что знает душа.

Должна ли философия быть ясной и понятной широкой публике?
Я спросил об этом главного редактора журнала «Вопросы философии» Бориса Исаевича Пружинина. Он ответил, что Сократ говорил понятно, но за его внешне простыми высказываниями скрывалась глубина. Философское общение это во многом личное общение. Не всегда простому человеку будут понятны некоторые коннотации и смыслы, скрывающиеся за внешне ясными и понятными формулировками.

У греков был очень хороший термин – ПАРРЕСИЯ, означающий говорить истину, непосредственно, без риторических приёмов и при этом неизбежно подвергая себя риску.

Я считаю, что подлинный философ исповедует истину, которая доступна и понятна для всех. Большинство философов ничего предложить не могут, кроме набивших оскомину банальностей. Нет в их идеях простоты и одновременно глубины. Нынешние философы не хотят мир изменить, нет у них таких Идей. А ведь мир, согласно Платону, изменяют именно Идеи (с большой буквы).

18\01\2026 к.ф.н. Н.К. Сюндюков прочёл лекцию о Платоне и Аристотеле в библиотеке им. Маяковского в Петербурге

https://vk.com/video1243120_456244245

Поскольку в России долгое время преподавание философии в университетах было запрещено, философскими обобщениями занималась литература.
«Единственное объяснение той безумной жизни, - писал Лев Николаевич Толстой, - противной сознанию лучших людей всех времён, которую ведут люди нашего времени, в том, что молодые поколения обучаются бесчисленным самым трудным предметам… не обучаются они только тому одному, что всем и всегда нужно: тому, какой смысл человеческой жизни, как надо прожить её, что думали об этом вопросе и как решили его мудрейшие люди всех веков».

«В историю русской философии Достоевский входит не потому, что он построил философскую систему, – писал Г.В. Флоровский, – но потому, что он широко раздвинул и углубил самый метафизический опыт...»

Сегодня выделяют следующие доминирующие черты русской философии.
1\ Нацеленность на решение практических смыслозначимых проблем конкретной жизни.
2\ Жизнь это не бизнес, не биржа, а литургия; Земля – это храм.
3\ Антропокосмизм русской философии противостоит антропоцентризму. Антропоцентризм – причина всех глобальных проблем. Человек не есть центр мироздания. Человек включён в мироздание, он его часть, а не центр. Мир наш – и дом, и сад. Поэтому наше отношение к миру это не воля к власти, а воля к любви, к гармонии.
4\ Соборность как понятие русской философии признаёт самоценность человека, и преодолевает это противоречие.
5\ Софийность в русской философии – это мир сотворчества. Любовь к миру не исключает сопротивление злу силой, как говорил русский философ Иван Ильин.

Среди основных идей русской философии следует также выделить отношение к смерти, поскольку оно является определяющим отношением к жизни. Эту тему разрабатывал Лев Карсавин.

Отличие русской философии ещё и в том, что это не абстрактное теоретизирование, а практическое переживание конкретного человека, для которого философствовать означает жить сообразно своим убеждениям. Примером может быть и Павел Флоренский, и Лев Карсавин, и Николай Бердяев, и другие.

«Русские философы доверяют интеллектуальной интуиции, нравственному и эстетическому опытам, раскрывающим нам высочайшие ценности, но прежде всего они доверяют мистическому религиозному опыту, который устанавливает связь человека с Богом и Его Царством», – писал Н.О. Лосский.

Русская философия складывалась как соединение восточных и западных направлений, как конгломерат различных теорий, концепций, школ. Западная философия проникла в Россию благодаря реформам Петра I. Первым философом Российской империи называют Григория Сковороду (1722-1794), получившего прозвище «русского Сократа». С 1769 года он вёл жизнь странствующего философа («старчика»).

Оригинальная или самобытная русская философия появляется лишь в начале XIX века. У истоков стояли такие философы-славянофилы как Пётр Чаадаев, который задавался вопросом о смысле России как отдельной цивилизации; Алексей Хомяков отстаивал идею соборности.

Центральной фигурой русской философии конца XIX века был Владимир Сергеевич Соловьёв (1853—1900). Он выдвигал идею положительного всеединства, во главе которого стоит Бог. Весь материальный мир философ видел подконтрольным Ему, человек же в философии Соловьёва выступал связующим звеном между Богом и природой, Поскольку человек занимает промежуточное положение между Богом и природой, его нравственная активность проявляется в любви к другому человеку, к природе и к Богу.

Владимир Соловьёв (которого отстранили от преподавания в Университете после его прошения помиловать убийц царя) считал, что одним из важнейших отличительных свойств человека как живого существа является устремленность к истине, «потребность метафизического познания»; те же, «у которых эта потребность отсутствует абсолютно, могут быть рассматриваемы как существа ненормальные, монстры».
Уже в ранних трудах Соловьёв определяет высшую, теургическую задачу художника как «общение с высшим миром путём внутренней творческой деятельности». «Искусство должно быть реальной силой, – писал он в работе, посвящённой памяти Достоевского, – просветляющей и перерождающей весь человеческий мир».

Николай Бердяев утверждал, что свобода не создаётся Богом, и поэтому Бог не может быть ответственным за свободу, которая породила зло. Первичная свобода обуславливает возможность как добра, так и зла. Таким образом, действия человека, обладающего свободной волей, не может предвидеть даже Бог, он выступает помощником, чтобы воля человека становилась добром. Личность, проявляющая творческую деятельность, тем самым находит в себе божество. «Русский правдолюбец хочет не меньшего, чем полного преображения жизни, спасения мира».

Русская философия всегда была в изгоях; её не любили ни светская власть, ни власть церковная. Философствовать в России дозволялось в рамках государственной идеологии и с оглядкой на изречения правителей. Возможно, поэтому в России не появились философы такого масштаба как Гегель, Кант, Фихте.

Судьба Чаадаева, Радищева, Чернышевского, Герцена, Огарёва, Белинского, Николая Бердяева и других русских философов весьма показательна. Чаадаева объявили сумасшедшим, Чернышевского посадили, Белинского арестовали, Герцен и Огарёв эмигрировали. Николая Бердяева и многих других философов в 1922 году выслали из России на так называемом «философском пароходе». Как объяснил Лев Троцкий: «расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».

Н.К. Сюндюков считает, что русская философия «умерла» в 1922 году вместе с отъездом выдающихся мыслителей на «философском пароходе».
Однако на родине остались такие философы как Алексей Лосев, Владимир Вернадский, Валентин Асмус, Алексей Ухтомский и др. В СССР были такие известные философы Ильенков, Мамардашвили, Бибихин, Лекторский, Стёпин и др.
И сейчас в России есть интересные философы: Александр Секацкий, Владимир Варава, Александр Дугин, Игорь Евлампиев, Алексей Козырев, Борис Межуев, Юрий Кузин и многие другие.

Часто приходится слышать, будто современные философы оторваны от реальной жизни, живут в своём идеальном мире. Настоящий философ должен своей жизнью доказывать истинность своего учения, как это делал Сократ. Слышатся призывы: «Давайте сначала будем философами, а потом уже русскими философами». Утверждают, что сегодня в мире существует только русская философия; на Западе заняты рефлексией постмодернизма. Однако некоторые эксперты выражают сомнения, насколько оправданно говорить о «русской философии». Одни считают, что русская философия как отдельный феномен существует, питается определёнными духовными и культурными корнями. Другие полагают, что философия вненациональна, и не может быть национальной философии, говорить о русской философии всё равно что говорить о русской физике или русской арифметике.

По мнению доктора философских наук Игоря Ивановича Евлампиева, русская философия это религиозная философия. Философия в принципе не может не быть религиозна. Любая здравая философия в конечном итоге говорит о том, что человек существо в какой-то степени бесконечное и абсолютное. Философия предлагает человеку задуматься и понять, что он есть больше и выше, чем на самом деле.

Доктор философских наук, профессор Владимир Владимирович Варава полагает, что «русская нравственная философия предстаёт не как теоретическая философия и не как философия морали; это пронизанность бытия высшими, предельными, проклятыми вопросами».

Существует ли «русская философия» – вопрос отчасти риторический. Философствуют у нас много, проводятся «Философские соборы», но стройной системы как не было, так и нет. Была марксистско-ленинская философия, где практика была критерием истины, но и она оказалась несостоятельной. Помню, как нам внушали: «марксистко-ленинское учение всесильно, потому что оно верно». Я как-то спросил: «А почему оно верно?» – Мне ответили: «Потому что оно всесильно».

Нынешняя философия не претендует на истинность и плохо связана с практической жизнью. Это скорее «творчество концептов» и напоминает пророчество, даже поэзию. Свои утверждения философы не считают нужным доказывать. Мало кто слушает философов, их взгляды многим кажутся оторванными от реальной действительности.

Кандидат философских наук Пётр Юрьевич Нешитов считает, что «русская философия – это утопия. То, что у нас неточно называют философией, по справедливости следует назвать её преддверием».
«Если русская мысль действительно хочет быть философской и занять в истории какое-то место, она первым делом должна научиться знать своё место, то есть воздерживаться от привычных невоспитанному русскому чувству националистических замашек».
«При нашей нравственной культуре, при нашем вороватом жлобстве и гнилостной неверности, при нашем выродившемся искусстве, при нашей официозной и сопливой поэзии, при нашей карликовой политике и рахитичной экономике ничего хорошего не выйдет».

Характерными чертами русской философии являются космизм, соборность, метафизичность, религиозность, интуитивизм. Н.К. Сюндюков пишет: «…специфические свойства русской философии, которые чаще всего выделают её авторитетные исследователи, такие как наши петербургские корифеи А.Ф. Замалеев и А.А. Ермичёв. Во-первых, это иррациональность русской философии, во-вторых, её литературоцентричность, и, в-третьих, отсутствие социальных институтов».

По мнению доктора философских наук А.А. Ермичёва, русской становится любая философская идея любого иноземного происхождения, как только она попадает в пространство русской культуры, изменяется под влиянием этого пространства и становится её функциональным звеном.
«Вопрос о том, чтó есть философия, есть вопрос мировоззренческий, – считает руководитель семинара «Русская мысль» доктор философских наук, профессор А.А. Ермичёв. – И поэтому навязывать трактовку философии, как она принята в прекрасной Германии для нас – ну точно также как навязывать русскую трактовку философии каким-нибудь англичанам или французам. Ну не пойдёт!»

Люди отчасти справедливо упрекают философию в оторванности от реальной жизни.
Сопредседатель Объединённого Движения «Русская философия» д.ф.н. профессор Владимир Варавва считает, что «люди не хотят не то, чтобы философствовать, они перестали думать. Современная жизнь во всех её формах жёстко заточено под бессмыслие. Формула современной культуры примерно такова: технологии плюс медиа равно мышление минус».

Будет ли Новая Русская Философия, и если ДА, то какой она должна быть?

Новые придумки типа «патриотический социализм» или «традиционный консерватизм» вряд ли могут считаться философией. От философов ждут чётких разъяснений: Каков «Русский путь»? и В чём смысл Бытия?
Вряд ли можно назвать «новой русской философией» и вообще философией творения Ивана Охлобыстина.
Существует «Объединённое движение «Русская философия». Провели уже четыре философских собора, по итогам издали три монографии. Много говорили о единой культуре мышления, но философской системы так и не создали. Я участвовал ещё в первом «Большом философском соборе», но слово там, похоже, дают только тем, кто называет себя философом.

Чем должна быть в России философия? Какую социальную роль она должна выполнять?

Философ Борис Межуев считает: «С моей точки зрения, она должна быть своего рода социальным медиатором. Она должна открывать одной части общества глаза на существование другой. Сегодняшняя Россия характеризуется тем, что здесь все внутренне сплочённые страты не признают существования других страт и их приоритетов. … Поэтому, конечно, нужна какая-то новая философия, способная отшатнуться от всех расхожих социальных истин, понимая, тем не менее, их серьёзность».

А вот что мне ответил ИИ на вопрос какой должна быть Новая Русская Философия.
«Новая русская философия стремится примирить классические темы (русская идея, православный поиск, космизм) с требованиями современности: переход от «растворения в поиске русской идеи» к осознанию роли автономно мыслящего субъекта; решение этических проблем имущественной дифференциации и переход к информационному обществу. Она должна не обслуживать политический дискурс, а находить для него глубокие логические и культурологические основания. Одной из центральных задач является анализ приоритетов и ценностей, направляющих развитие России как самостоятельной цивилизации в многополярном мире. Философия должна обосновать культурно-цивилизационные ориентиры страны в новых реалиях. Необходимо осмысление «порождающего разума» и этических границ ИИ; разработка моральных норм для высокотехнологичного общества и сферы управления; поиск новых форматов образования и роли человека в автоматизированном мире.
Новая русская философия может стать пространством поиска ответов на «вечные» вопросы в условиях XXI века: Как оставаться человеком в мире алгоритмов, роботов, андроидов с искусственным интеллектом? Её сила – в способности соединять глубину русской метафизики с актуальными вызовами глобализации, предлагая не догмы, а инструменты для осмысления жизни».

Н.К. Сюндюков полагает, что сегодня развитие русской философии возможно лишь в сторону творческого освоения богословия, где основная идея христианская. «Русская философия христианская, она устремлена к Апокалипсису». «Если уж мы взялись за поиск истины, то это должна быть такая истина, которая будет и истиной-правдой, и истиной-справедливостью; если уж мы пошли за истиной, то она должна выразиться в конкретной человеческой жизни...»

По моему мнению, новая русская философия ныне не только возможна, но и необходима. Она необходима для понимания места России в глобальном мире, для выработки модели нового многообразного мира, основанного на солидарности, а не на вражде. Метафизичность этой модели должна отражаться и в том, что, во-первых, в ней присутствуют всеобщие закономерности бытия, во-вторых, она устремлена и действует за границами индивидуальной жизни; в ней должны быть воплощены принципы мироустройства.

На мой взгляд, новая русская философия должна объединять всех россиян. Русская философия это не территориальное образование, а мировоззренческое, также как русский это не национальность, а миропонимание.

Утверждать, что русская философия религиозна, причём она только у православных философов, значит сужать рамки. Всякая религиозность духовна, но не всякая духовность религиозна.
Новая русская философия может быть внерелигиозной и внеконфессиональной, объединять как верующих различных религий, так и атеистов.

Отличие русской философии ещё и в том, что это не абстрактное теоретизирование, а практическое переживание конкретного человека, для которого философствовать означает жить сообразно своим убеждениям.

Есть мнение, будто философия существует только в традиционной форме философских трактатов. Но так ли это?
В отличие от литературы, в философском языке невозможна поэзия, которая часто является наиболее адекватным средством выражения глубины предмета до апофатических вершин — вверх в глубину!
Литература призвана говорить просто о сложном, а философия сложно о простом.
Древнейшие памятники философской мысли часто имели литературно-художественную форму, в том числе поэтическую.
Поэзия может быть философской. Но может ли быть философия в стихах? Ведь поэзия это не всегда рифма, а философия не обязательно трактат.

Мне часто говорят: «В твоих мыслях нет логической стройности и законченности философской системы». – А кому она нужна? Да и что в ней пользы? Людям нужны не учения, им нужна любовь.
Мой дух просто не умещается в «прокрустово ложе» какой-либо одной религии.
Истина постоянно развивается, и всякие попытки распять её, живую, в интересах какого-то одного учения, превращают Истину в мёртвую догму.

Я как бы на грани между философией и поэтикой, и не хочу сходить с этой грани, жажду балансировать на ней. Поэтическое вдохновение противоположно силлогизму или дедуктивному методу. Очень важно, что поэтическое вдохновение позволяет принять в удивительной законченной лаконичной форме, как истину в последней инстанции, интуицию, которую потом анализируют философы, пытаясь «поверить алгеброй гармонию».

Н.К. Сюндюков в диссертации пишет: «Поиски Бога отданы на откуп уму. Ум производит «профанирующие интерпретации, ...в которых личный опыт представляется несоизмеримым научному дискурсу об этом опыте». Безверующий шокирован этой неизмеримостью, у него нет определённого ответа на неё. Сердце, разлучённое с умом, пока что не способно его дать».

Мы все приходим в эту жизнь зачем-то. Зачем? — об этом знает только Бог. Осуществить ведь что-то непременно, как будто бы исполнить чей-то долг. Волнуемся, надеемся, страдаем, пытаемся постигнуть жизни смысл, и в суете подчас не замечаем, как попусту души уходит пыл. Но всякому дано предназначенье. Осуществить его, затем и жизнь дана. И каждый в душе слышит повеленье исполнить то, что требует душа. Мы родились исполнить Божью волю и научиться всех людей любить. Жить и страдать — мы выстрадали Долю, и вновь вернёмся этот мир творить. Судьба есть цель земного воплощенья, и жизнь дана осуществить судьбу. Всё повторяется, душа избегнет тленья, и смерти нет, покуда я люблю. Нет смерти! Есть лишь смены формы. Бессмертны мы! Конец — начало есть! Всё возвращается! И в вере мы упорны, что жизней в Бытии не перечесть. Всё в этом мире создано на радость, и даже боль на пользу нам дана. Прекрасна молодость. Но мудрость — дарит старость. А жить любовью можем мы всегда. Любовь есть Бог, а мы — его творенья, и всякий человек есть Божий лик. И всякая любовь есть Откровенье, и всякая любовь есть Богу крик. Любовь есть путь в бессмертие и к Богу, и жизнь — шанс уподобиться Ему. Смысл — он везде, и нужно верить Слову, и в Вечность дверь откроется тому".
(цитаты из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

Никита Кириллович, вероятно, не читал мои книги. А я вот прочёл его книгу, диссертацию и обнаружил много общего с идеями, которые изложил в романе-исследовании «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».
«Всё вечно движется, всё вечно и изменяется, однако сам принцип «вечного движения» не подвержен изменению, - пишет Н.К. Сюндюков. - Следовательно, в мире есть нечто неизменное, а именно тот самый принцип, что этот мир организует…»

Творение имеет принцип,
И он во всём, всегда, везде:
Любовь творит необходимость
И в Космосе, и на Земле.
Необходимость жить любовью,
Необходимость мир любить,
И принимать любовь и с болью,
И даже мучаясь, творить.
Творить любовь — необходимость!
И всё подчинено тому.
Ведь всё, к чему бы ни стремилось,
Творит зачем и почему.
Зачем себя осуществляем?
И почему хотим любви?
Тем волю Бога исполняем,
Достичь желая Красоты.
Творить себя — необходимость,
Любовь нас требует себе.
Что в Космосе — и в нас вместилось,
Вселенский смысл — он и во мне! —
ЛЮБОВЬ
ТВОРИТЬ
НЕОБХОДИМОСТЬ
(из моего роман-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

25\05\2025 Н.К. Сюндюков на Книжном салоне Петербурга прочёл лекцию «Русская идея Достоевского. Что писатель думал об исторической судьбе русского народа?».

https://vk.com/video1243120_456244115

P.S. Поздравляю Никиту Сюндюкова с предстоящим днём рождения – 27 января ему исполняется 32 года. Хочется надеяться, что Никита Кириллович станет лицом Новой Русской Философии, сформулирует её Декларацию и оригинальную Идею.

Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А по Вашему мнению, какой должны быть НОВАЯ РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ?

© роман-хроника "ПОТУСТОРОННИЙ" – Николай Кофырин – Новая Русская Литература – https://www.nikolaykofyrin.ru