Элементарная Диалектическая Логика (ЭДЛ). Определение цели и задачи.

В этой, довольно таки длинной, записи рассмотрены определение, цель и задача ЭДЛ на контрасте с  традиционной логикой и риторикой. 

 1) Развернутая постановка проблемы.

  Чем дольше я читаю ФШ, тем больше убеждаюсь - формулы на этой площадке лучше писать как можно реже. Не всякая голова готова к адекватному восприятию математических абстракций. Гуманитарный настрой форумчанам значительно ближе. Эту длинную запись я решил посвятить целям и задачам ЭДЛ в моей трактовке. Не путайте с ЭДЛ Михаила Петровича Грачева, у нас только бренд общий и больше никаких точек соприкосновения. Вопрос серьезный и запросто может обойтись без формул. Но не на всякий конкретный вопрос возможно дать ясный и краткий ответ без различения со смежными областями знания.  Самое простое решение, которое пришло в голову – проанализировать 4 конкретных источника и на контрасте с ними показать чем ЭДЛ в определении, целях и задачах различается с традиционной логикой и риторикой. Интересующие меня вопросы непременный атрибут любого научного текста или учебника и каждый автор учебного пособия просто обязан дать ответы на них. Я решил противопоставить теоретическую логику Асмуса нормативной логике Челпанова, а в качестве альтернативы им обеим, привести риторику (детскую логику) Кошанского, которого критикует уже Белинский. По законам интриги художественной литературы, наличие антагониста непременное условие возникновения интереса многоуважаемой публики. Грамотно выстроенное противостояние источников должно в итоге дать достаточное количество альтернатив, на контрасте с которыми определение, цели и задачи ЭДЛ обозначатся более ясно. 
     Вначале краткий обзор, начиная с более менее современных изданий, самому молодому из которых скоро 80 лет.

«Валентин Асмус - ЛОГИКА» Город: Москва, Год выпуска: 1947, Издательство: ОГИЗ. Ссылка

«Учебник логики : (Для гимназий и самообразования) / Проф. Г. Челпанов» 1897 – 1917 г  Я насчитал девять переизданий, возможно их больше. Ссылка на адаптированное издание 1911г 

«Общая реторика Н. Кошанского» 1818 - 1849г. 10 переизданий. Ссылка на неадаптированное издание 1829г 

В. Г. Белинский. «Общая риторика Н.Ф. Кошанского» (Рецензия) 1844г. Ссылка на адаптированное издание 

На вопрос, почему я сравниваю тексты именно этих авторов можно ответить в стиле моей бабули, они нашенские. Это представления о риторике и логике, прошедшие через призму русского и советского менталитета.  Ссылки на источники я дал по принципу, где сам читал, на то и ссылаюсь. Некоторые ресурсы возможно не самые лучшие, с рекламой и прочими недостатками, но что есть, то есть. 

Каждая книга или статья написана для своего времени и авторскую позицию невозможно вытравить из издания, даже если это учебное пособие для студентов, гимназистов или школьников. Учебник логики для гимназистов Г. Челпанова издавался в последние годы существования Российской Империи. Это вольное, свободное от идеологии изложение курса логики. Челпанов может себе позволить такие обороты и приемы в изложении материала, которые Асмусу уже недоступны. Валентин Асмус находится под жестким прессом советской идеологии, у него задача встроить формальную логику в научную, материалистическую картину мира, культивируемую в СССР как единственно правильную.  Сделать это серьезно, без шуточек, показать полезность, значимость,  обстоятельность этого направления знания на службе науки, познающей окружающий мир. В учебном пособии Асмуса небрежностей в изложении силлогистики, которая мне как автору ЭДЛ интересна в первую очередь, можно насчитать больше чем у Челпанова, но у Валентина Фердинандовича сложнейшая задача превратить логику из нормативной науки в теоретическую. Свою работу, по возрождению формальной логики в системе советского образования, он выполнял ответственно и на благо отечества. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Материал изложен развёрнуто, со множеством примеров и подробных разъяснений. Асмус, как бы понимает, что пишет для совсем уж неискушенного в силлогистике читателя. Отсюда многократные повторения и примеров, и материала. Для современного читателя, я думаю, в самый раз. 
Противопоставление нормативной логики Челпанова и теоретической логики Асмуса напрашивается само собой, но причем здесь риторика? По моим представлениям, логика Аристотеля изначально выполняла функцию противовеса софистике. Старший софист Горгий, при этом, утверждал, что не учит мудрости, а учит исключительно владению словом, то есть как раз риторике. Противостояние риторики и логики очень древнее, но у меня нет необходимости заглядывать в глубь веков настолько основательно. Для чего мне древнегреческая словесность с ее приемами, если имеется вполне себе наш русский учебник риторики педанта Кошанского, учителя Пушкина в Царскосельском лицее. 
Общая канва интриги в развернутой части этой публикации вкратце будет выглядеть так. Кошанский утверждает, что прилежно выучив приемы риторики, можно с опытом научиться убедительно, красиво и вольно писать или говорить  без оглядки на зазубренные правила. Белинский предлагает такие курсы пустословия прикрыть - трепачей развелось без счета. Выход один - недопущать и запрещать. Челпанов, в свою очередь, пишет, что даже если злостные софисты вконец переведутся, никто не защитит слушателя от заблуждений оратора, паралогизмов. В арсенале каждого образованного человека должны быть методы сведения неочевидных положений, воспринятых на слух, к очевидным положениям, подтвержденным глазами и всем своим собственным опытом. Такие методы существуют, их как и приемы риторики тоже нужно просто выучить, доверившись авторитету логиков древности, и пользоваться. Риторика Кошанского и логика Челпанова находятся в русле нормативизма. А вот против нормативизма выступает уже Асмус. Мышление отражает законы существующие в материальном мире. Мы не придумываем правила логики, мы открываем уже существующие законы, которым подчиняется мышление, в точности так же как и другие науки, исследующие материальный мир. 
Вот такие разные позиции у ученых мужей, и каждый в своем труде дает определение, цели и задачи области знания, которую представляет. По мне так каждый по своему прав. Рекомендую почитать этих авторов и составить свое собственное мнение, не оглядываясь на мое. Краткий обзор первых впечатлений от изданий, которые я буду противопоставлять ЭДЛ в принципе закончен. Какие то авторы отвечают на интересующие меня вопросы кратко, а кто-то развернуто. Развернутые ответы  мне придется перекомпилировать в более краткие. Здесь уже моя авторская позиция будет явно присутствовать. Как я уже писал ранее, автора невозможно вытравить из текста.

2) Резюме постановки проблемы.

Любой области знания нужны ясные определение, цель и задача. Вот этими вопросами я и займусь, прибегнув к различению ЭДЛ с уже существующими учебными дисциплинами. 

3) Развернутая основная часть.

Анализ текстов по старшинству публикаций начну с риторики. 

Николай Фёдорович Кошанский (Кашанский) — филолог, переводчик, заслуженный профессор Императорского Царскосельского лицея, учитель А. С. Пушкина.

На портрете, вполне возможно, и не Кошанский, что сеть выдала, то я и перерисовал. Ну, а в дань уважения автору, буду в дальнейшем писать устаревшее реторика вместо риторика, как в его учебнике. Несмотря на прошедшие два века с первой публикации, книга не устарела. Примеры устарели, а вот сами правила и приемы, нет.  Силлогизмам Кошанский уделяет всего 4 страницы крупным шрифтом. В современной аналогии учебник Кошанского, это методическое пособие по написанию сочинений. Как высосать из пальца материал, чтобы раздуть одно предложение темы сочинения до нужного количества страниц текста. Каким образом этот текст скомпоновать и каким образом его украсить. 
К Кошанскому нужно привыкнуть. Педантизм автора подвергался критике и при жизни, и после его смерти. 

Общая реторика Кошанского больше похожа на учебник  для технических вузов, чем на теорию словесности. Очень жестко спрессованная семантика правил расположена в строгой последовательности. Правила нужно учить, а не читать, поэтому они должны быть краткими и ясными. А вот читать нужно достойную прозу, которую порекомендовали, понимающие в этом вопросе, старшие товарищи, наставники. Но не просто читать, а аналитически читать, подмечая, где именно автор применил тот или иной, выученный студентом заранее, риторический прием. Ближайший аналог такого стиля изложения материала можно найти в современных методических пособиях по написанию научных статей или диссертаций. Но современным методичкам, по строгости и последовательности изложения материала, до Кошанского еще расти и расти. Весь курс укладывается в 36 уроков в год. На каждом уроке нужно вызубрить 10 положений. Изучив положения, можно приступать к аналитическому чтению достойной внимания прозы, запоминая на конкретном примере, как автор текста их использует. И уже только потом можно приступать к практическим занятиям применения этих зазубренных приемов в собственных текстах. Перед тем как учиться ясно и красиво писать, необходимо научиться вдумчиво читать. Реторика Кошанского - учебная дисциплина, требующая огромного терпения и усидчивости, и я уверен, что эту детскую, по словам Кошанского, логику, время от времени, вбивали в голову ребятишек через пятую точку - розгами. Знаком ли Кошанский с силлогистикой? Конечно знаком. Степень доктора философии без знания силлогизмов в те времена не давали. Кошанский оставляет логику преподавателям, которым платят за это жалование, уделяет силлогизмам всего 4 страницы из всей своей книги и сосредотачивается на собственном предмете. Его бы вбить в головы студентов на необходимом и достаточном уровне. Чтобы не только правила и приемы от зубов отскакивали, но и навыки писать связно больше пяти строк появились.

Александр Сергеевич Пушкин, будучи учеником Кошанского в Царскосельском лицее, тоже критиковал своего учителя словесности за чрезмерную заботу о следовании правилам и писал на него милые эпиграммы, называя то угрюмым цензором, то трезвым Аристархом. Трезвый Аристарх, скорее всего, толстый намек на регулярные запои учителя.

Помилуй, трезвый Аристарх
Моих бахических посланий,
Не осуждай моих мечтаний
И чувства в ветренных стихах:
Плоды веселого досуга
Не для бессмертья рождены,
Но разве так сбережены
Для самого себя, для друга,
И для Темиры молодой.
Помилуй, сжалься надо мной —
Не нужны мне, поверь, уроки
Твоей учености сухой.
Я знаю сам свои пороки.
Конечно беден гений мой:
За рифмой часто холостой,
Назло законам сочетанья,
Бегут трестопные толпой
На аю, ает и на ой.
Ещё немногие признанья:
Я ставлю (кто же без греха?)
Пустые часто восклицанья,
Для меры лишних три стиха.
Нехорошо, но оправданья
Позволь мне скромно принести.
Мои летучие посланья
В потомстве будут ли цвести?
Не думай, цензор мой угрюмый,
Что я, беснуясь по ночам,
Объятый стихотворной думой,
Покоем жертвую стихам....

 Но Александр Сергеевич, видимо, очень хорошо учился словесности. Когда доходишь до украшений текста тропами и фигурами, математика слова, которую преподавал Кошанский, в казалось бы вольных стихах Пушкина, начинает проглядывать. Николай Федорович скорее всего очень строго вбивал ученикам ума, но в зрелом возрасте они должны быть благодарны ему за эти уроки. Если писать тексты по правилам Кошанского, как я понял это не совсем его правила, а систематизированный им материал риторики иностранных языков за всю историю существования школ владения словом, то, при некоторой доле таланта, должна получится изящная проза 19 века. А это, на минуточку, золотой век русской литературы. По общей реторике Кошанского училось не одно поколение ребятишек в Российской Империи. Последнее переиздание в 1849 году, через 5 лет после четвертой, самой разгромной, критики Белинского. 
Сухую математику изложения материала в учебнике Кошанского можно критиковать, но для меня она более чем полезна. Нужны цели - находишь параграф с целями, нужны задачи - находишь параграф с задачами. Практически ничего не нужно додумывать. 

Пожалуй остается только убрать яти с ерами, приведя этот параграф к более современной формулировке.

Цель: Раскрыть все способности ума. Возбудить и усилить любовь ко всему благородному, великому, прекрасному и научить выражать эти чувства.

То же самое с определением. 

Определение: Реторика – наука изобретать, располагать и выражать мысли, а так же руководство к познанию всех прозаических сочинений. 

Реторика учит не только красиво писать, но и вдумчиво читать. С задачами посложнее, здесь, все таки, придется скомпилировать несколько параграфов, объединив теоретические и практические учебные задачи.

Задача: Применение простых и ясных правил реторики к собственным потребностям и способности научать, убеждать и нравиться, посредством силы и красоты выражений.   

У меня не так красиво получилось возможно, но я все таки не в 19 веке живу, а в прагматичном 21. Волне себе вменяемые цели и задачи у реторики Кошанского. Что же так не понравилось Белинскому, что он обрушился на нее с беспощадной критикой?

Виссарион Григорьевич Белинский (при рождении — Виссарион Григорьевич Белынский) — русский литературный критик, публицист.

Честно говоря, я не совсем понял, то ли Белинский критикует учебник, то ли нерадивых наставников с бессовестными учениками, которые выбросили из этих уроков все благородное и возвышенное, а оставили только прагматичную способность убеждать и нравиться. Может быть дамы уделяли на светских вечеринках больше внимания красноречивым пустословам чем Виссариону Григорьевичу. А может быть это детские травмы, когда наставник вбивал теорию словесности маленькому Виссариону розгами через пятую точку. И кстати вбил, тропами и фигурами Белинский владеет мастерски, даже во время критики тех же самых тропов и фигур. 

  Какая  реторика   даст  человеку  бурный  огонь одушевления, страсть, пафос? Нам возразят: конечно, не даст, но разовьет эти счастливые дары природы. Неправда! их может развить  практика, трибуна, а не реторика. Гений полководца нуждается  в хороших книгах  о военном искусстве, но развивается  он на  полях брани. Белинский.

  
  Но ведь о необходимости практики Кошанский пишет, возможно не так эмоционально. 

Просто Кошанский предлагает обучать владению словом постепенно, от легкого к сложному. Это как обучение плаванью в мелком бассейне. Конечно есть другие способы, выбросить из лодки посреди озера, например.  

  И чем бы могла  реторика  развить гений оратора:  неужели  тропами,  метафорами  и  фигурами? Но  что  такое  тропы, метафоры  и  фигуры, если выражение страсти -- не произведение  вдохновения?
Истинный оратор употребляет тропы и фигуры, не  думая о них. То энергическое выражение, которым  он всколебал толпу, иногда срывается с его уст нечаянно, и он сам не предвидел, не находил его в своей голове, будучи отделен от него только двумя словами предшествовавшей фразы. Белинский.

 
 И об этом Кошанский тоже пишет. 

При достаточном количестве опыта жесткое следование правилам утрачивает свою значимость. Но при постепенном, систематическом обучении под приглядом здравого наставника остается руководство здравого вкуса. Откуда это руководство возьмется у самоучки? Человек, которого выбросили из лодки посреди озера, возможно и научится плавать, но тот, кого обучали плаванию в бассейне, научится плавать различными стилями. Научится менять эти стили в зависимости от своих насущных потребностей - при быстром течении перейдет на кроль, при длительном расстоянии на брас.

  Ученикам задают писать тропы и фигуры:  не  значит  ли  это  задавать  им  работу  --  быть  вдохновенными, страстными? Это напоминает  соловья в когтях у кошки, которая заставляет его петь.  Да  чего не бывает  на белом свете! Белинский.

А ведь история про соловья и кошку - самый настоящий троп. Я не вижу вреда в науке, которая разложит эти тропы по полочкам.  Применять просто будешь в соответствии с временем и местом, а не по наитию. Думать, прежде чем говорить или писать. 

  Итак, какую же пользу может  приносить  реторика? Не только реторика,-- даже теории красноречия (как науки красноречия) не  может  быть. Красноречие есть искусство, -- не  целое и  полное, как поэзия: в красноречии есть цель, всегда практическая, всегда определяемая временем и обстоятельствами. Поэзия входит в  красноречие  как  элемент, является  в нем не целью,  а средством.
Часто самые  увлекательные,  самые патетические места ораторской речи вдруг
сменяются  статистическими цифрами, сухими рассуждениями,  потому что  толпа убеждается не одною красотою живой изустной речи, но вместе с тем и делом, и фактами. Белинский.

И о том, что твердое знание предмета необходимо, Кошанский тоже пишет. Повторюсь, что я не совсем понимаю эмоциональную неприязнь Белинского к риторике, но Виссарион Григорьевич поднимает важные темы злоупотребления искусством владения словом и пользы, которую может принести риторика. Причем польза должна компенсировать вред от возросших возможностей околпачивания слушателей красным словцом.
Белинский критиковал риторику четыре раза. В качестве основного текста я взял четвертую, самую разгромную критику 1844 г. Это небольшая статья и с ней несложно ознакомиться самостоятельным образом. Виссариона Григорьевича любили идеологи социализма и коммунизма, видимо поэтому Кошанского в СССР отменили окончательно и бесповоротно. Нелепость какая то, но в помойке всемирной паутины я сходу нашел только ксерокопию издания 1829 года, сделанную в Чешской библиотеке. И это про книгу 10 раз переиздававшуюся в Российской Империи в течении тридцати лет. Бог его знает, скольким признанным мастерам слова  наставники в детстве вбивали в голову азы сочинительства, именно в соответствии с этим, забытым сегодня, учебным пособием. Адаптированный вариант общей реторики возможно где то и существует, но я с удовольствием прочитал оригинал с ятями и ерами. В любом случае спасибо Национальной Библиотеке Чехии за то, что открывает возможность для современных русскоговорящих читателей, в том числе и из РФ, в открытом доступе ознакомиться с признанной в свое время теорией словесности русского языка золотого века русской литературы.

Кошанский нисколько не скрывает, что реторика это предлогика или, другими словами, детская логика. Но без освоения этого, требующего усидчивости и прилежания предмета, освоение логики становится более затруднительным. Реторика и Логика науки идущие рядом и подающие друг другу руки.

С первого взгляда может показаться, что Кошанский ставит телегу впереди лошади. Каким образом наука, специализирующаяся на красоте и ясности выражения мыслей, может подать руку науке, которая отвечает за силу ума? Вроде бы, что надумал, то и выражаешь. Но это только с первого взгляда.  Несомненную пользу риторики я нахожу в более обстоятельном раскрытии краткого тезиса Кошанского, «хорошо писать значит хорошо думать». 

Этнографические исследования начала 20 века показали, что неграмотное население  вовсе невосприимчиво к силлогизмам. Без школьных занятий, систематизации собственного понятийного аппарата, освоение силлогистики становится не то чтобы затруднительным, а вовсе невозможным. 

Эти примеры показывают, что силлогизмы не воспринимались испытуемыми как объединенная логическая система. Отдельные части силлогизма запоминались как обособленные, логически не связанные между собой фразы. Некоторые испытуемые улавливали вопросительную форму последнего предложения и переносили ее на обе посылки. В других случаях вопрос, сформулированный в силлогизме, повторялся, но без связи с предшествовавшей посылкой, как не имеющий к ним отношения.
Полученные результаты показали, что дальнейшее изучение логической операции требует проведения с нашими испытуемыми предварительной работы по силлогизмам для того, чтобы помочь им понять универсальную природу посылок и их логическую связь и основную задачу — сделать вывод. В этой работе мы предлагали испытуемым силлогизмы со знакомым содержанием. Содержание силлогизмов первого типа бралось из практического опыта испытуемого, например:
Хлопок растет там, где жарко и сухо.
В Англии холодно и сыро.
Может там расти хлопок или нет?
Силлогизмы второго типа включали материалы, незнакомые испытуемым, и выводы из них должны были быть чисто теоретическими, например:
На Дальнем севере, где снег, все медведи белые.
Новая Земля — на Дальнем севере.
Какого цвета там медведи?
Испытуемые, живущие в наиболее отсталых районах, отказывались делать какие-либо выводы даже из первого типа силлогизмов. Они заявляли, что никогда не бывали в этом незнакомом месте и не знают, растет там хлопок или нет.
________________________

Как и в других наших исследованиях, у образованных испытуемых картина резко менялась. Они решали силлогизмы так, как это делает любой образованный человек. Из каждого силлогизма они выводили правильное заключение независимо от того, были посылки правильны фактически и близки ли они к непосредственному опыту испытуемого. Лурия

   Я дам ссылку на этнографические исследования Лурии (А.Р.Лурия. Культурные различия и интеллектуальная деятельность ссылка) и сделаю гипотезу.

 
Систематическое образование упорядочивает понятийный аппарат человека. Массив информации проще запомнить, соответственно, проще сдать экзамены. А самой полезной, для систематизации понятийного аппарата, учебной дисциплиной теоретически должна являться как раз общая реторика: изобретение, расположение и, при необходимости, украшение мыслей. На такую благодатную почву силлогизмы лягут легко и непринужденно. Детская логика Кошанского не такая уж и детская если присмотреться к ней в этом аспекте. Цели и задачи реторики Кошанский излагает ясно и кратко за сто лет до экспедиций Лурии по средней Азии. 

Определение: Реторика – наука изобретать, располагать и выражать мысли, а так же руководство к познанию всех прозаических сочинений. 

Цель: Раскрыть все способности ума. Возбудить и усилить любовь ко всему благородному, великому, прекрасному и научить выражать эти чувства.

Задача: Применение простых и ясных правил реторики к собственным потребностям и способности научать, убеждать и нравиться посредством силы и красоты выражений.   

Неграмотное население способно понять только связанную с непосредственным личным опытом речь. Это далеко не все прозаические сочинения.  Чуть в сторону благородного, великого, прекрасного и человек  зависнет в своей первобытной непосредственности, просто не поймет о чем ему говорят. Учась изобретать, располагать и украшать мысли мы учимся оперировать абстракциями. А вопрос о лишенных совести ораторах, которые пользуются красноречием для личных прагматичных целей, стоял еще со времен седой древности. Белинский, в своей эмоциональной манере, даже дает краткую историческую справку. 

  Реторика получила свое  начало у  древних.  Социализм и республиканская
форма  правления  древних  обществ  сделали  красноречие   самым  важным   и
необходимым искусством, ибо оно отворяло двери  к власти  и начальствованию.
Удивительно ли, что все и каждый хотели быть ораторами, хотели иметь влияние на толпу посредством искусства красно говорить? Поэтому изучали речи великих ораторов, анализировали их и дошли до открытия тропов и фигур, до источников изобретения;  стали  искать  общих законов в частных случаях.  Оратор сильно всколебал  толпу могучим чувством, выраженным в фигуре вопрошения,  -- и вот могучее чувство отбросили в сторону, а фигуру вопрошения приняли к сведению: эффектная  де  фигура, и на  ней как можно  чаще  надобно выезжать -– всегда вывезет. Это напоминает басню  о глупом мужике или глупой обезьяне, которая, увидев, что ученый,  принимаясь за чтение, всегда надевал на  нос очки, тоже достала  себе  очки и книгу, хотела  читать и с досады, что  ей не читается, разбила очки. Но люди бывают иногда глупее обезьян. Из наблюдений и анализа над речами великих ораторов они составили сбор каких-то произвольных правил и  назвали  этот сбор реторикою.
Явились риторы, которые  к ораторам  относились, как  диалектики  и  софисты
относились к  философам,  и  начали  обучать  людей  искусству  красноречия;
завелись школы,  но из  них выходили все-таки  не ораторы,  а риторы.  Какая
разница между оратором и  ритором? Такая же, как между философом и софистом, между  присяжным  судьею  (jury)  и  адвокатом ....  Белинский

  У меня нет желания плясать на костях Белинского, но о разнице между ритором и оратором Кошанский тоже писал. Искусством красноречия злоупотребляли во все времена, злоупотребляют и сегодня, но повод ли это перестать учить владению словом? То, что злоупотреблению искусством красноречия нужно что-то противопоставить, уже совершенно другой вопрос. Рецепт Кошанского в виде морально устойчивых наставников, которые совместно с искусством красноречия внедрят в головы учеников здравый вкус, любовь к благородному, возвышенному и прекрасному не очень то сработал, судя по эмоциональной критике Белинского.  Неужели противоядия против корыстного, красноречивого пустословия вовсе не существует, что остается один единственный выход, недопущать и запрещать. Я думаю пора переходить к рассмотрению нормативной логики Георгия Ивановича Челпанова, где альтернатива присутствует в явно выраженном виде. 

Георгий Иванович Челпанов — русский философ, логик и психолог. 

  Начну я пожалуй с цели нормативной логики. Через цель проще всего выйти на  частное решение вопроса о злоупотреблении искусством красноречия, вместо общего: недопущать и запрещать.

 Многим даже кажется, что логика может указывать средства для открытия истины в различных областях знания.
Но в действительности это неверно. Логика не поставляет своею целью открытие истин, а ставит своею целью доказательство уже открытых истин. Логика указывает правила, при помощи которых могут быть открыты ошибки. Вследствие этого, благодаря логике можно избежать ошибок. Поэтому становится понятным утверждение английского философа Д. С. Милля, что польза логики главным образом отрицательная. Ее задача заключается в том, чтобы предостеречь от  возможных ошибок. Вследствие этого практическая важность логики чрезвычайно велика. Челпанов

  Касательно отношения к дедукции в общем, Челпанов с Миллем не согласен, но если Милль касается пользы силлогистики, то дает развернутые цитаты. 

«Когда я принимаю в соображение,—говорит Д. С. Милль,— как проста теория умозаключения, какого небольшого времени достаточно для приобретения полного знания ее принципов и правил и даже значительной опытности в их применении, я не нахожу никакого извинения для тех, кто, желая заниматься с успехом каким-нибудь умственным трудом, упускает это изучение. Логика есть великий преследователь темного и запутанного мышления; она рассеивает туман, скрывающий от нас наше невежество и заставляющий нас думать, что мы понимаем предмет в то время, когда мы его не понимаем. Я убежден, что в современном воспитании ничто не приносит большей пользы для выработки точных мыслителей, остающихся верными смыслу слов и предложений и находящихся постоянно настороже против терминов неопределенных и двусмысленных, как логика».

  По словам Милля, с которым Челпанов здесь соглашается, потому и цитирует, силлогистика (теория умозаключений), очень компактная область знания при помощи которой можно преследовать темное и запутанное мышление.  Это свойство силлогистики, как раз, и можно использовать как  противоядие не только против красноречивых пустословов, но и собственных заблуждений. Вместо того чтобы запретить или, современными словами, отменить риторику по совету Белинского, параллельно с ней необходимо преподавать студентам логику. Наука риторики учит высасывать из пальца тексты, а логика учит эти тексты править, приводить их в непротиворечивую форму. У логики задача редактора, а не сказочника. Дорогой автор, я чего это у вас золотая рыбка при первом посещении старика после амнистии приплывает и выглядывает из пучины морской, а при втором посещении, покуривает кальян на облачке. Эту разительную перемену нужно как то объяснить читателю, непонятно теперь, рыбка это, или уже не рыбка. Рыбка должна быть тождественной самой себе при любом посещении старика.  Ну вот как она сможет курить, если у нее только жабры, а легкие отсутствуют. Если уж мы наделили рыбку способностью говорить, то пусть она говорит при любом посещении старика, но при этом живет в море без вредных привычек. Побоку реальный, чувственно воспринимаемый мир, логика правит любые тексты, в том числе и сказки с самым сюрным содержанием. Если из текста исчезнет логика, то он превратится в бессвязный набор символов. Вернемся к цели нормативной логики. Пока сделаю такое краткое резюме из текста Георгия Ивановича. Объединю три предложения в одно.

Цель: Доказательство уже открытых истин при помощи правил, выявляющих ошибки. 

  То ли печать за 70 лет после публикации учебника Кошанского сильно подешевела, то ли у читателей времени на чтение прибавилось, но вытаскивать контекст из учебного пособия Челпанова значительно сложнее. Пространных размышлений здесь куда больше чем сжатых, конкретных тезисов. Если я вытащу цель в таком виде, то логическая связь между целями и задачами, как в риторике Кошанского, не будет явно представлена. Смотрите.

 
Цель: Раскрыть все способности ума. Возбудить и усилить любовь ко всему благородному, великому, прекрасному и научить выражать эти чувства.
Задача: Применение простых и ясных правил реторики к собственным потребностям и способности научать, убеждать и нравиться посредством силы и красоты выражений.  

У Кошанского ярко выраженное тезисное мышление. Честно говоря, мне очень приятно читать его тексты. Николай Федорович не растекается мыслью по древу познания. Каждое слово на своем месте. Изложение краткое и ясное.
Есть у него такой тезис, например, хорошо писать значит хорошо думать. Какой термин здесь распределенный? Все кто хорошо пишет хорошо думают, или все кто хорошо думает хорошо пишут? Читаем цель науки и все становится на свои места. Распределен термин хорошо думают. Если обернуть это суждение, поменять подлежащее и сказуемое местами, то получится. Некоторые хорошо пишущие, хорошо думают. Хорошо писать причина, но не гарантия того, что ты начнешь хорошо думать. Есть люди , которые хорошо пишут, но думают посредственно. Но вот если писать хорошо ты не в состоянии, то и думать хорошо тебе не дано. В цели то написано Раскрыть все способности ума. Неграмотное население возможно и добьется высот в частных практиках: охота, рыболовство, хлопководство, но это далеко не все способности ума. У всех способностей  появляется потенциал раскрыться вместе с навыком хорошо писать. В цели нет отсылки к правилам, они присутствуют в задаче. 

У Кошанского, хоть он преподает риторику, а не логику, явно выражены все три необходимых термина, пригодных для построения силлогизма БАРБАРА: больший, меньший и средний. Правила - больший термин. Раскрытие всех способностей ума – меньший. А «выражение чувств» и «сила и красота выражений» это риторические синонимы просторечному "хорошо писать", который и представляют из себя средний термин. Для тех, кто не понаслышке знаком с традиционной логикой составить силлогизм ААА из целей и задач Кошанского не составит никакого труда. Кошанский пишет предельно кратко и ясно. Читать и резюмировать  текст Челпанова уже куда сложнее. Вытаскивать контекст из учебного пособия Асмуса еще сложнее.  Каким образом сравнивать авторов с настолько различным слогом? 
Я решил придерживаться такого стандарта.  Вначале делаю свое краткое изложение понимания целей и задач, изложенных в конкретном учебнике. Потом конструирую из своего краткого изложения силлогизм ААА, который высветит логическую связь между ними. И только потом  напишу то же самое словами Кошанского, Челпанова, Асмуса с подкреплением цитатами. Одну и ту же мысль, по правилам  и приемам риторики необходимо уметь выражать разными словами. Почему бы не сделать это словами авторов учебных пособий, если у меня сотни страниц их текстов в распоряжении. А уж отклонился я или не отклонился от общей канвы текста авторов судить не мне, а читателю. Это моя авторская позиция и ее невозможно вытравить и текста этой записи.
Вначале отвечу на вопрос почему именно БАРБАРА принят мною эталоном силлогизма через который я буду сверять свое понимание логической связи между целями и задачами при прочтении сторонних источников. Это единственный модус у которого заключение одновременно общее и положительное. Ничего более достоверного в традиционной логике нет. 

Меньшая посылка в моем понимании, при прочтении учебного пособия Кошанского. 

Мп: Все кто хорошо думают, суть хорошо пишут.

Большую посылку раскрывать буду исходя из цитаты о необходимости упражнений. Кто не тренировался постоянно в составлении периодов и учебных сочинениях всегда будет нетверд в слоге. Соответственно писать хорошо неспособен.

  
Бп: Все кто хорошо  пишут, суть на начальном этапе обучения словесности применяют правила общей риторики. 

Теперь сокращу средний термин.

Бп: Все, кто хорошо  пишут, суть на начальном этапе обучения словесности применяют правила общей риторики.
Мп: Все, кто хорошо думают, суть хорошо пишут.
______________________________
Зк: Все кто хорошо думают, суть на начальном этапе обучения словесности применяют правила общей риторики.

Я вытаскиваю контекст из учебного пособия Кошанского, этот контекст не обязан биться с представлениями каждого человека. Сколько людей, столько и диалектов, столько и вероисповеданий. Средний термин я сократил в полном соответствии с теорией умозаключений. А уж что получилось, то получилось. Вот что пишет по этому поводу Челпанов. Георгий Иванович в своем учебнике дает забавную иллюстрацию приоритета безошибочности формального вывода заключения, над истинностью самого заключения для нормативной логики. 

Форма и материя силлогизма. В силлогизме нужно отличать материю от формы. Материя—это термины, которые имеются налицо. Форма есть связь, которая придается нами терминам посылок. В силлогизме, как уже было сказано выше, мы можем не обращать никакого внимания на истинность или ложность посылок. Для нас важно только сделать правильный вывод, совершить правильное умозаключение, правильно связать больший термин с меньшим, а это и есть форма силлогизма. Поэтому иногда посылки могут быть ложными, а заключение будет все-таки истинным, как это можно видеть из следующего силлогизма, посылки которого состоят из очевидно ложных суждений.

Бп: Все львы суть травоядные
Мп: Все коровы суть львы
___________________
ЗК: Все коровы суть травоядные.

Пример из серии "логики шутят", конечно, но он очень показателен в том, что истинность посылок и заключения определяется каким то своим путем, а правила вывода живут отдельной формальной жизнью.
Большая посылка в моей трактовке прочтения учебника Кошанского - задача, а меньшая посылка – цель.

Сверяюсь.
Я вывел

Бп: Все, кто хорошо  пишут, суть на начальном этапе обучения словесности применяют правила общей риторики.

Кошанский написал, с очень небольшими корректировками с моей стороны. 

Задача: Применение простых и ясных правил реторики к собственным потребностям и способности научать, убеждать и нравиться посредством силы и красоты выражений.  

В вывел

Мп: Все, кто хорошо думают, суть хорошо пишут.

Кошанский написал с небольшими корректировками с моей стороны. 

Цель: Раскрыть все способности ума. Возбудить и усилить любовь ко всему благородному, великому, прекрасному и научить выражать эти чувства.

Понятно, что педант Кошанский написал в своей трактовке целей и задач куда больше, чем я упрощенно представил в примере силлогизма, который буду применять в дальнейшем. У Николая Федоровича каждое слово можно при аналитическом прочтении развернуть на абзац или даже страницу текста. Настолько спрессованная семантика встречается крайне редко. Я только в суфийских сказках где до сорока вуалей, по слухам, встречал до этого такой слог. 
Алгоритм вытаскивания контекста из учебников я уже описал, теперь осталось применить его на практике. О чем же пишет Георгий Иванович в своем учебном пособии касательно целей и задач логики. 

Основная мысль, как я понял, в том, что непосредственно очевидные положения в отличии от неочевидных положений в доказательствах не нуждаются. Это то, что человек на собственной шкуре прочувствовал и подтверждается собственным опытом. Неочевидные положения можно свести к непосредственно очевидным при помощи доказательства, через рассуждения, но рассуждения могут содержать в себе ошибки. Выявить ошибки в рассуждениях способны правила и законы логики, известные с древних времен. Эти законы необходимо знать и уметь применять на практике каждому образованному человеку. Знание законов логики гипотетически позволяет выработать правильное мышление. Мышление, каким оно должно быть, чтобы рассуждения не содержали в себе ошибок. Получается, что логика техническая наука о мышлении, задающая эталон безошибочного процесса рассуждений. Другими словами логика задает нормы мышления к которым необходимо стремиться опираясь на известные законы и правила. 
Целью, насколько я понял, является правильное мышление или, другими словами, безошибочные рассуждения. Задачей - сведение неочевидных положений к непосредственно очевидным, а средством достижения цели будут известные с древних времен законы и правила логики, которые необходимо знать и уметь применять на практике. 
Меньший термин – правильное мышление.
Средний термин - доказательство в виде сведения неочевидных положений к непосредственно очевидным. 
Больший термин – известные законы и правила логики, помогающие избежать ошибок. 
Теперь попробую свести все три термина в силлогизм.

Мп: Правильное мышление суть доказательное мышление, способное безошибочно сводить неочевидные положения к непосредственно очевидным.
Бп: Доказательное мышление, способное безошибочно сводить неочевидные положения к непосредственно очевидным суть мышление знакомое с правилами и законами логики.

 
Сокращаю средний термин. 
_________________________________
Зк: Правильное мышление суть мышление знакомое с правилами и законами логики. 

Не нравится мне такое заключение. Тавтология какая то получается. Мышление правильное если знакомо с правилами. Вместе со средним термином в утиль ушла и безошибочность и доказательность. Все дело видимо в том, что меньший и средний термин эквивалентны по объему. Нужно сказать почти то же самое, но другими словами. Вернусь пока к первоисточнику.

Логика не поставляет своею целью открытие истин, а ставит своею целью доказательство уже открытых истин. Логика указывает правила, при помощи которых могут быть открыты ошибки. Вследствие этого, благодаря логике можно избежать ошибок. Челпанов

"Безошибочность" нужно переносить из среднего термина либо в меньший, либо в больший к "правилам и законам". Самый легкий вариант избавиться от «правильного мышления» в целях, и одновременно отправить "безошибочность" в больший термин. Перенести "правильное" в "правила", правила не могут быть неправильными. Можно попробовать взять цель в качестве меньшего термина из текста дословно. 

Мп: Доказательство уже открытых истин суть сведение неочевидных положений к непосредственно очевидным.
Бп: Сведение неочевидных положений к непосредственно очевидным суть применение правил и законов логики, исключающих ошибки. 

Сокращаю средний термин. 
_________________________________
Зк: Доказательство уже открытых истин суть применение правил и законов логики, исключающих ошибки. 

В таком виде значительно лучше. Цель теперь выглядит более компактно.

Цель: Доказательство уже открытых истин. 

Возвращаюсь к первоисточнику, что же там Георгий Иванович пишет про задачи?

 
Если есть положения, которые нуждаются в доказательствах, то в чем же заключается доказательство? Доказательство заключается в том, что мы положения неочевидные стараемся свести к положениям или фактам непосредственно очевидным или вообще очевидным. Такого рода сведение положений неочевидных к положениям очевидным лучше всего можно видеть на доказательствах математических. Если возьмем, например, теорему Пифагора, то она на первый взгляд совсем не очевидна. Но если мы станем ее доказывать, то, переходя от одного положения к другому, мы придем в конце концов к аксиомам и определениям, которые имеют непосредственно очевидный характер. Тогда и самая теорема сделается для нас очевидной.
Таким образом познание посредственное нуждается в доказательствах; познание непосредственное в доказательствах не нуждается и служит основой для доказательства познаний посредственных.
Заметивши такое отношение между положениями посредственно очевидными и положениями непосредственно очевидными, мы можем понять задачи логики. Когда мы доказываем что-либо, т.-е. когда мы сводим неочевидные положения к непосредственно очевидным, то в этом процессе сведения мы можем сделать ошибку: наше умозаключение может быть ошибочным. Но существуют определенные правила, которые показывают, как отличить умозаключения правильные от умозаключений ошибочных. Эти правила указывает логика. Задача логики поэтому заключается в том, чтобы показать, каким правилам должно следовать умозаключение, чтобы оно было правильным. Если мы эти правила знаем, то мы можем определить, соблюдены ли они в том или другом процессе умозаключения. Челпанов

Контекст в этой цитате ловится конечно, но семантика размыта. Попробую так. 

Задача: Сведение неочевидных положений к непосредственно очевидным в определенном способе доказательства с опорой на правила умозаключения, которые позволяют избегать ошибок. 

Я написал не просто доказательство, а определенный способ доказательства, поскольку способов доказательства масса. Про это у Георгия Ивановича имеется целая глава в учебнике. Цитировать не вижу необходимости, каждый сможет самостоятельно найти по оглавлению и прочитать. В самой цитате Челпанов пока ничего не говорит о том, откуда взялись правила, помогающие избегать ошибок, но акцент на приоритет традиции регулярно проглядывает в его учебнике. Если современная ему наука вступает в противоречие с авторитетным свидетельством из древности, то Георгий Иванович  выбирает авторитетное свидетельство. В качестве частного случая можно привести разногласия, что есть синтез, а что анализ.

 
Часто словам анализ и синтез придают другое значение, и именно под анализом понимают метод разложения целого на его составные части, а под синтезом—обратный метод сложения целого из его частей или элементов. В этом смысле чаще всего говорят об анализе и синтезе химическом. Но для того, чтобы истинный смысл понятий анализ и синтез, как он употребляется в научном исследовании и изложении, был ясен, нужно считать основным значением слова анализ то, которое мы только что указали, именно сведение частных положений к основным принципам, а под синтезом следует понимать выведение следствий из основных принципов *).

*) Термин анализ, как он употреблен здесь, находится в согласии с тем, как его употребляли Аристотель и последующие писатели. По Аристотелю, ἄναλύειν (разлагать) значило сводить сложное к элементам, как к их причинам (или принципам), приводить к началу, к первоначальным элементам. Подобно тому, как геометр, чтобы познать сложные геометрические фигуры, разлагает, сводит их на элементы, напр., многоугольник на треугольник, так и в том случае, если нам нужно понять какой-нибудь частный случай, мы должны его свести к основному принципу, объясняющему его. Челпанов

Что такое доказательство с точки зрения Челпанова и откуда взялись правила, я вроде бы выяснил. Осталось добыть из текста учебника определение логики, но для начала сведу вместе мое резюме целей и задач, мало ли, вдруг они дублируют друг друга. 

Цель: Доказательство уже открытых истин. 
Задача: Сведение неочевидных положений к непосредственно очевидным в определенном способе доказательства с опорой на правила умозаключения, которые позволяют избегать ошибок. 

Вроде бы нормально получилось. Это я правлю не Челпанова. Георгий Иванович уже все написал в своем учебном пособии больше ста лет назад. Я правлю себя. Как я понял написанное в учебнике при помощи теории, которая в этом же учебнике и представлена. Вопрос зачем такая точность формулировок на повестке дня не стоит. Силлогистика, предельно точная теория, не допускающая вероятностей. Какая есть, такая есть.  Об этом тоже написано в учебнике. 
Пора приступать к определению. 

Определение логики. Для того чтобы определить, что такое логика, мы должны предварительно выяснить, в чем заключается цель человеческого познания. Цель познания заключается в достижении истины при помощи мышления, цель познания есть истина. Логика же есть наука, которая показывает, как должно совершаться мышление, чтобы была достигнута истина; каким правилам мышление должно подчиняться для того, чтобы была достигнута истина. При помощи мышления истина иногда достигается, а иногда не достигается. То мышление, при помощи которого достигается истина, должно быть названо правильным мышлением. Таким образом логика может быть определена как наука о законах правильного мышления, или наука о законах, которым подчиняется правильное мышление. Челпанов.

Термин «истина» в качестве субъекта, по моему сугубо личному мнению, очень скользкий. В «поиске истины», «достижении истины» этот же термин используется уже в качестве дополнения и отталкиваться от него становится значительно легче. Челпанов объявляет «достижение истины» целью познания, а доказательство, способствующее исключению ошибок, мешающих «достижению истины», по последней рабочей версии уже цель логики. Вроде бы бьется по смыслу, но согласно реторике Кошанского, весь этот цитируемый фрагмент представляет собой смешанную фигуру речи. Кошанский выделял семь фигур речи от повторения слов. В этом фрагменте использованы две: многократное повторение через несколько слов и единоокончание. Истина упоминается шесть раз, правильное мышление три раза.

Используются фигуры речи для обращения к чувствам, страстям, но не к разуму читателя или слушателя. Не просто так в качестве примера у Кошанского приведен Цицерон, обвиняющий Антония.  Читателя убеждают в истинности посылок путем многократного повторения, а потом цепляют к этой цепи повторений произвольное заключение. Искушенный читатель, самостоятельно освоивший  этот прием на уроках детской логики - риторики еще в начальной школе, заметит подлог, а неискушенный читатель, через чувства, сам себя убедит в истинности такого заключения. Просто возьму на заметку, что определение:  

логика может быть определена как наука о законах правильного мышления, или наука о законах, которым подчиняется правильное мышление.

здесь выведено с опорой на приемы риторики. Но логика настолько консервативная наука, что это определение запросто вывели за тысячи лет до Георгия Ивановича. Он просто не может его игнорировать, поскольку это традиция.  Спрошу у Алисы, кто же впервые определил логику как науку о правильном мышлении.

Определение логики как науки о правильном мышлении предложил Цицерон в своей юридически и риторически адаптированной версии «Топики» Аристотеля, в которой логика определяется как искусство правильного мышления.  Алиса. 

Ага, все тот же Цицерон, который приведен Кошанским в качестве примера грамотного использования фигуры речи единоокончания. Но ведь что такое «правильное» Челпанов объясняет вполне себе внятно и без Цицерона. 

Но существуют определенные правила, которые показывают, как отличить умозаключения правильные от умозаключений ошибочных. Эти правила указывает логика. Задача логики поэтому заключается в том, чтобы показать, каким правилам должно следовать умозаключение, чтобы оно было правильным.

Если умозаключение следует правилам логики, то оно правильное. Святая простота и здесь нет особой нужды прибегать к риторическим приемам. Это самое обычное дихотомическое деление. Все мышление делится на правильное и неправильное. Правильное мышление следует правилам логики. Неправильное мышление правила логики игнорирует, либо не знает их. Правильное уже находится в большем термине задач логики, незачем повторять его в определении, от такого повторения уже не мать ученья, а мать заикания получится. 
Если отталкиваться от курсива, то определение разительно меняется и начинает соответствовать целям и задачам. 

 
Логика же есть наука, которая показывает, как должно совершаться мышление, чтобы была достигнута истина.

Здесь   «д о л ж н о совершаться» семантический аналог «правильное» со сменой части речи, но  как раз д о л ж н о говорит нам о том, что эта логика представляет направление нормативизма. Соберу все вместе. 

Определение: Логика - наука, которая показывает, как должно совершаться мышление, чтобы была достигнута истина.

Цель: Доказательство уже открытых истин. 

Задача: Сведение неочевидных положений к непосредственно очевидным в определенном способе доказательства с опорой на правила умозаключения, которые позволяют избегать ошибок. 

Цель логики теперь способствует достижению цели познания, на которую указывает определение. Цель познания - достижение истины, а цель логики - избежание ошибок, мешающих достижению все той же истины. В таком виде меня все устраивает, можно переходить к Асмусу. 

Были логики, полагавшие, будто логика ничего другого не представляет кроме того, что она есть техническая наука о мышлении. Были и такие логики, которые думали, будто логика имеет дело не с тем, что есть, а с тем, что должно быть, с долженствованием. Последние утверждали, будто логика есть наука не о сущем, а о должном, о нормах нашего мышления. Направление в разработке логики, представители которого видят в ней науку о долженствовании, или о нормах мышления, называется нормативизмом.

Точка зрения нормативизма – неправильная. И технические правила и правила должного мышления, формулируемые логикой, могут существовать только потому, что существует логика как наука теоретическая. Асмус

Что же осталось в этих высказываниях общего? Общей осталась логическая форма высказывания, т. е. мыслимый способ связи его составных частей. Одинаковость логической формы во всех трёх высказываниях выражена словом «писал», которое повторяется в каждом высказывании и которое показывает, что способ связи различных составных частей содержания остался тот же самый.

Из всех этих примеров мы видим, что логическая форма есть не составная часть мыслимого содержания, а лишь способ, посредством которого составные части содержания связываются в мысли между собой.

Логическая форма в этом смысле слова и составляет собственно предмет изучения логики как теоретической науки. Логика есть теоретическая наука о правильных формах мышления.

Учения формальной логики, излагаемые в книге, развиты на основе материалистического понимания мышления и научного познания. Законы и формы мышления, изучение которых составляет предмет логики, рассматриваются в книге как отражение свойств и отношений вещей материального мира, существующих вне сознания и независимо от сознания. Автор стремился показать, что изучаемые логикой формы мышления — не выдумка схоластиков, но что они представляют обобщённое абстрактное выражение форм и правил мысли, применяемых всеми науками: науками о природе и науками об обществе.

Моими словами. 

 

Бп: Задача: Изучение устойчивых форм мышления, которые по сути отражение реальных законов материального мира.

 

Словами Асмуса.

 

Задача: Изучение обобщённого абстрактного выражения форм и правил мысли рассматриваемого как отражение свойств и отношений вещей материального мира, существующих вне сознания и независимо от сознания.

Как грамматика выявляет существующие законы речи, языка, а не создаёт их, так и логика выявляет, в каких формах осуществляется правильное мышление.   Асмус

§ 8.Главная задача логики как науки состоит в изучения форм мышления и в выяснении правил и законов, которые мышление соблюдает в своём применении этих форм. Логика изучает различные формы понятия, суждения, умозаключения и доказательства. Она выясняет правила, которым мышление следует при определении понятий и при классификации, при противопоставлении суждений, при решении вопроса об их совместимости или несовместимости. Логика исследует и классифицирует различные виды вывода, выясняет строение правильных выводов, исследует условия выводов о вероятности, выясняет правила обобщения; изучает строение доказательства, классифицирует различные виды доказательств и т. д. Логика исследует, далее, предпосылки и строение применяемых в науках методов научного мышления: методов исследования и методов систематизации. Она исследует особенности и правила наблюдения и эксперимента, выясняет строение гипотезы, аналогии и т. д.

Исследования эти со всей ясностью доказывают то, что уже было сказано выше, а именно, что одни и те же логические формы и одни и те же логические действия, или операции, встречаются в самых различных науках, охватывающих самое различное содержание.    Асмус

Задача: Изучение обобщённого абстрактного выражения форм и правил мысли включающего: различные формы понятия, суждения, умозаключения и доказательства, условия выводов о вероятности, предпосылки и строение применяемых в науках методов научного мышления такие как методы исследования и методы систематизации, особенности и правила наблюдения и эксперимента рассматриваемые как отражение свойств и отношений вещей материального мира, существующих вне сознания и независимо от сознания.

 

Цель: Выяснение правил и законов, которые мышление соблюдает в своём применении форм мышления, в том числе: правила, которым мышление следует при определении понятий и при классификации, при противопоставлении суждений, при решении вопроса об их совместимости или несовместимости, строение правильных выводов, правила обобщения, строение гипотезы, строение аналогии и т. д.

 Точка зрения нормативизма – неправильная. Асмус

Определение логики как науки о правильном мышлении предложил Цицерон в своей юридически и риторически адаптированной версии «Топики» Аристотеля, в которой логика определяется как искусство правильного мышления.  Алиса. 

Так как только определённое мышление есть мышление логичное, то отсюда следует, что всякое мышление, чтобы быть логичным, должно удовлетворять условиям определённости.

 

Так как только последовательное мышление есть мышление логичное, то отсюда следует, что всякое мышление, чтобы быть логичным, должно быть последовательным,

 

Так как, наконец, только доказательное мышление есть мышление логичное, то отсюда следует, что всякое мышление, чтобы быть логичным, должно быть доказательным.

 

Из сказанного видно, что определение логики как науки о технике или об искусстве правильного мышления верно, но недостаточно. Определение это говорит лишь о конечной практической задаче логики, но ничего не говорит о логике как науке теоретической.

Задача: Изучение обобщённого абстрактного выражения форм и правил мысли включающего: различные формы понятия, суждения, умозаключения и доказательства, условия выводов о вероятности, предпосылки и строение применяемых в науках методов научного мышления такие как методы исследования и методы систематизации, особенности и правила наблюдения и эксперимента рассматриваемые как отражение свойств и отношений вещей материального мира, существующих вне сознания и независимо от сознания.

 

Цель: Выяснение правил и законов, которые определенное, последовательное и доказательное мышление соблюдает в своём применении форм мышления, в том числе: правила, которым мышление следует при определении понятий и при классификации, при противопоставлении суждений, при решении вопроса об их совместимости или несовместимости, строение правильных выводов, правила обобщения, строение гипотезы, строение аналогии и т. д.

 

Определение: Логика – теоретическая наука, изучающая уже существующие формы высказываний, как способ посредством которого составные части содержания связываются в мысли между собой.

Непосредственной задачей логики является изучение форм мышления, отражающего и познающего действительность. Непосредственным предметом изучения являются для логики формы и законы правильного мышления. Для логики они такой же непосредственный предмет изучения, какими для каждой науки являются изучаемые ею предметы.

Задача: Изучение обобщённого абстрактного выражения форм и правил мысли, рассматриваемого как отражение свойств и отношений вещей материального мира, существующих вне сознания и независимо от сознания.

 

Цель: Выяснение правил и законов, которые определенное, последовательное и доказательное мышление соблюдает в своём применении форм мышления.

 

Определение: Логика – теоретическая наука, изучающая уже существующие формы высказываний, как способ посредством которого составные части содержания связываются в мысли между собой.

Кошанский.

      Определение: Реторика – наука изобретать, располагать и выражать мысли, а так же руководство к познанию всех прозаических сочинений.

      Цель: Раскрыть все способности ума. Возбудить и усилить любовь ко всему благородному, великому, прекрасному и научить выражать эти чувства.

      Задача: Применение простых и ясных правил реторики к собственным потребностям и способности научать, убеждать и нравиться посредством силы и красоты выражений.   

 

Челпанов.

      Определение: Логика - наука, которая показывает, как должно совершаться мышление, чтобы была достигнута истина.

      Цель: Доказательство уже открытых истин. 

      Задача: Сведение неочевидных положений к непосредственно очевидным в определенном способе доказательства с опорой на правила умозаключения, которые позволяют избегать ошибок.  

 

 

Асмус. 

       Определение: Логика – теоретическая наука, изучающая уже существующие формы высказываний, как способ посредством которого составные части содержания связываются в мысли между собой.

      Цель: Выяснение правил и законов, которые определенное, последовательное и доказательное мышление соблюдает в своём применении форм мышления.

      Задача: Изучение обобщённого абстрактного выражения форм и правил мысли рассматриваемого как отражение свойств и отношений вещей материального мира, существующих вне сознания и независимо от сознания.

§ 6.Почему логика есть особая наука? Почему невозможен такой порядок вещей, при котором формы мышления, применяемые каждой отдельной наукой, изучались бы именно этой самой наукой? Нужна ли для этой цели особая философская наука – логика?

В понятиях различных наук и в отношениях между этими понятиями отражаются свойства самих вещей и отношения между вещами, существующие в действительности. В понятиях и учениях логики также должна познаваться какая-то действительность. Но что же это за действительность? Познанием каких вещей и каких отношений между вещами может быть логика?

Совершенно очевидно, что логика не может ставить перед собой в качестве своей непосредственной задачи задачу познания тех самых вещей, которые изучаются отдельными науками.

Непосредственной задачей логики является изучение форм мышления, отражающего и познающего действительность. Непосредственным предметом изучения являются для логики формы и законы правильного мышления. Для логики они такой же непосредственный предмет изучения, какими для каждой науки являются изучаемые ею предметы.

§ 7.Исследование форм мышления не только возможно. Исследование это совершенно необходимо. Без этого исследования наше мышление остаётся безотчётным. Даже если оно окажется при этом правильным, ему будет недоставать той отчётливости и сознательности, которые одни могут сообщить мышлению безукоризненную точность и безупречную последовательность и убедительность.

Каким бы правильным ни было наше понимание составных частей содержания, одного этого понимания ещё недостаточно для уразумения высказывания. Мы можем понять все отдельные слова предложения, но не уяснить при этом смысла самого предложения. Так бывает, например, когда предложение слишком длинно или слишком сложно. В этом случае мы понимаем составные части содержания, но не улавливаем логической формы высказывания.