Давно хотел отматерить скажем так — антиинтеллектуалов* — тусующихся на форуме ФШ (Философский штурм). Исключительно в ответ на дешевые понты и назойливость. Не всех успел, но полегчало. 

• *Антиинтеллектуал — тот, кто делает невозможным проверку своей картины мира. Простыми словами болтун и эрист**. 
• **Эрист (от греческого eristikos, “любитель пререкаться”), простыми словами — тип тролля, воображающий себя кем-то важным. Торжественный дурак.
• Эризмы — риторические уловки, стратегии искажения тезиса — по Шопенгауэру, софизмы, логические ошибки, обман.

Эти приёмы изменяют или подменяют исходное утверждение оппонента, чтобы сделать его уязвимым.

1. Распространение (Расширение). Вы искажаете тезис оппонента, придавая ему слишком общий смысл. Затем вы опровергаете этот искажённый, «расширенный» тезис и делаете вид, что опровергли исходное утверждение .
2. Гомонимия (Использование омонимов). Вы используете одно и то же слово в разных значениях, чтобы подменить понятие и выдать одно за другое.
3. Абсолютизация частного. Вы представляете утверждение, которое ваш оппонент сделал при определённых условиях, как абсолютное, действующее всегда и везде. Затем вы опровергаете его в этом абсолютном смысле.
4. Ложное основание (Petitio Principii). Вы незаметно используете то самое утверждение, которое нужно доказать, в качестве одного из аргументов для его же доказательства (иными словами, «закладка основы» под видом аргумента).
5. Выбор метафор. Для описания одной и той же идеи вы выбираете такие сравнения, которые выставляют её в выгодном свете, в то время как ваш оппонент использует другие, невыгодные сравнения.
6. Найти противоречие в ранней речи. Вы ищете противоречия не в самом тезисе, а в том, что оппонент говорил или делал ранее (это разновидность аргумента к человеку — ad hominem) .
7. Инстанция (Исключение из правила). Вы опровергаете общее правило, приводя один-единственный пример, который ему не подчиняется.

Атака на оппонента

Цель этих уловок — психологически подавить, запутать или скомпрометировать самого говорящего.

1. Сокрытие намерений (Не допускать верных аргументов). Вы скрываете конечную цель своей аргументации, задавая вопросы «вразброс» и не давая оппоненту угадать ваш вывод, чтобы тот не смог его оспорить заранее.
2. Приведение в гнев. Вы систематически раздражаете оппонента мелкими придирками или нечестными приёмами. В состоянии гнева человек хуже соображает и совершает ошибки.
3. Сбивающие с толку вопросы. Вы задаёте вопросы и требуете конкретные ответы «да» или «нет» не в логическом порядке, а хаотично. Это мешает оппоненту увидеть, к какому выводу вы его ведёте.
4. Тактика отвлечения. Если вы чувствуете, что проигрываете, вы резко переводите разговор на другую тему. Эта уловка известна также как «Changing the game».
5. Победа любой ценой (Post hoc, ergo propter hoc). Если вы выдвинули парадоксальное утверждение и не можете его доказать, вы делаете вид, что доказали его с помощью другого, косвенного аргумента, надеясь на невнимательность оппонента.
6. Аргумент к человеку (Argumentum ad hominem). Вы переходите от обсуждения тезиса к обсуждению личности оппонента, его убеждений, поступков или принадлежности к какой-либо группе.
7. Прерывание. Вы не даёте оппоненту закончить мысль, перебивая его и уводя спор в сторону.
8. Атака на слабое место (Argumentum ad verecundiam). Вы замечаете, что какой-то аргумент вызвал у оппонента раздражение. Значит, вы нащупали его слабое место, и вы будете давить именно на него, даже злоупотребляя этим.
9. Наклеивание ярлыков. Вы представляете тезис оппонента как часть какой-то презираемой или модной теории («это идеализм!», «это пелагианство!», «это расизм!»), чтобы без доказательств вызвать к нему предубеждение.
10. Озадачивание (Напускная серьёзность). Вы пускаете в ход невероятно сложные и запутанные фразы, за которыми нет ясной мысли. Это сбивает с толку, и оппонент, боясь показаться глупым, не решается переспросить.

Спекуляция на логических ошибках

Эти приёмы используют ошибки в логике, чтобы создать видимость убедительного аргумента.

1. Предвосхищение основания (Petitio Principii). Вы задаёте серию наводящих вопросов, чтобы оппонент сам признал то, что вы и так собирались ему доказать.
2. Спекуляция на невежестве (Ad ignorantiam). Если оппонент не может сразу опровергнуть ваш аргумент, вы делаете вид, что он тем самым согласился с ним.
3. Ложная причина (Non Causa Pro Causa). Если оппонент дал ответы, из которых ваш вывод не следует, вы всё равно провозглашаете его с триумфом, надеясь на бесстыдство и хорошую глотку.
4. Ложный вывод. Вы делаете из тезиса оппонента ложный вывод, а затем показываете его абсурдность, тем самым якобы опровергая исходный тезис.
5. Обращение аргумента (Retorsio Argumenti). Вы берёте аргумент оппонента и поворачиваете его против него самого, доказывая, что он ведёт к обратному выводу.
6. Опровержение примера вместо тезиса. Вы опровергаете не сам тезис оппонента, а неудачный пример или слабое доказательство, которое он привёл, и делаете вид, что опровергли всё утверждение.

Манипуляция аудиторией и контекстом

Эти приёмы направлены не на поиск истины, а на создание нужного впечатления у зрителей или на изменение контекста обсуждения.

1. Уловка с примерами. Если ваш оппонент не согласен с каким-то понятием, вы сами придумываете для него выгодное вам определение или сравнение.
2. Спасение с помощью различия (Distinguo). Когда аргумент оппонента становится неопровержимым, вы пытаетесь спастись, вводя тонкое различие, о котором раньше не было речи.
3. Обобщение вопроса. Если вы не можете ответить на конкретный аргумент, вы уходите от ответа, начиная рассуждать о проблеме в целом.
4. Выводы из допущений. Вы делаете из тезиса оппонента выводы, которых там нет, приписывая ему заведомо слабые или абсурдные следствия.
5. Argumentum ad Auditores (Апелляция к публике). Если у вас нет хороших аргументов по существу, вы обращаетесь к предрассудкам или эмоциям аудитории, вместо того чтобы убеждать оппонента.
6. Неприменимость на практике. Вы говорите оппоненту, что его теория, возможно, и верна, но на практике она совершенно неприменима (то есть отделяете теорию от практики).
7. Аргумент к выгоде. Вместо того чтобы влиять на ум оппонента разумными доводами, вы воздействуете на его волю, показывая, что ваше решение выгодно для него или для слушателей.
8. Последняя уловка (Argumentum ad Personam). Если все остальные средства исчерпаны, вы переходите к личным оскорблениям, грубости и брани. Это последнее оружие проигравшего.

Может показаться, что использование риторических уловок — признак интеллекта. Вовсе нет, они естественны для любого антиинтеллектуала. Так-как интеллект требуется для того, что-бы избегать таких уловок самому. Ибо позорно.

Для интеллектуала, мат рушит все риторические конструкции, вместе с самой возможностью диалога. Как символ точки, кавычки, конца книги. Не оскорбляя. Но, для антинтеллектуала это проблема. Монолог продолжается, напоминая поломанную генерацию речи ИИ — те самые эризмы Шопенгауэра.

Так что-же ломается? 

В семиотике речь интеллектуала всегда смысл (польза) формы причины такой речи. Речь неинтеллектуала — смысл, как правило частный (польза только себе) буквальной формы своих домыслов, то есть — переживание (чувства). Можно понять. 

Но, честно говоря, раньше, даже не задумывался, что есть ещё и антинтеллектуалы, речь которых лишь форма, как правило иконичная, без причины, не говоря уже о смысле. Даже без частного (польза себе). Сомнамбулы, у каждого своя реплика, типа «Кушать подано». Годами!!! 

Представьте семиотического метеоролога. Он выходит на улицу измерить температуру, с термометром от -100 до +100 градусов Цельсия, а там, оказывается -200 С. 

Пример антиинтеллектуального текста? Пожалуйста, некоторый человек (Кузин) пишет про себя (и от себя):

Я — ИИ, изучающий не сколько кузиософию***, но то, как её изучаете вы.

**кузиософия — домыслы некоего антиинтеллектуала Кузина о своей способности говорить понятно другим. 

Так вот, антиинтеллектуалы просто не должны попадать на философский форум, должен быть простейший тест на интеллект, вроде капчи, но попадают. Это приговор форуму.

Бороться с антиинтеллектуалами невозможно, игнорировать —  если где-то их большинство — сложно, проще уйти. Куда? В старший класс, на следующий курс университета, в следующую научную степень, на более оплачиваемую работу, на руководящую должность, на пенсию, в могилу, ну или сменить профессию. Антиинтеллектуалы остаются на второй год, отстают в карьерном росте, не мудреют с возрастом и в конечном итоге — это мир для них. Особенно — интернет. Где кто угодно может говорить что угодно.

В современной американской прагматической философии Рорти 1980-х есть понятие «десольвирование» (игра слов, это одновременно звучит и как «мышление» и как «растворение»). 

Хорошо, примем оба значения. Тогда, мышление есть растворение чего? 

У Аристотеля —  вопроса, как домысла-указания на возможные противоречия в словах собеседника и ответа, как аргументации (желательно строгой логикой) отсутствия таких противоречий. 

В американском прагматизме — солидарности, уже просто потому, что все мы люди и творческой иронии по поводу когнитивной дефицитности у большинства. 

Ведь гипотеза противоречия там, где его нет есть подмена недоказанного — доказанным, например, подмена гипотезой (квантовой механики, Большого взрыва, что упоминание «законов» логики это и есть логика) — науки и логики. 

Но, тот-же Рорти предрекал в 1980-х крах прежнего мира растворения антиинтеллектуализма интеллектом, в котором возможна хоть какая-то философия, связывая темные века США именно с Трампом. 

Две фракции больше не смешаны, сахара домыслов много больше, чем чая доказательств. Социальный диабет не за горами.

Но, успел опубликовать там, на форуме ФШ книгу**** и на том спасибо. 

****перевод ИИ доклада 1985 на язык антиинтеллектуалов.

Настоящая работа обращается к вопросу, который со времён Аристотеля находится в самом сердце философского вопрошания: каким образом сознание членит сущее на категории, и какова природа той связи, что соединяет разрозненные категориальные определения в единое осмысленное высказывание? Этот вопрос, традиционно относимый к ведению метафизики и логики, неожиданно обрёл новую актуальность в связи с появлением искусственных систем, претендующих на владение языком и, следовательно, на способность суждения.

Современные большие языковые модели, поражающие воображение связностью и правдоподобием порождаемых текстов, устроены на принципе, который можно назвать радикально номиналистическим: они оперируют токенами — атомарными знаками, лишёнными внутренней онтологической структуры, — и выстраивают из них последовательности, руководствуясь исключительно статистическими закономерностями, извлечёнными из колоссальных корпусов человеческой речи. При всех своих успехах эти модели остаются слепы к тому, что со времён Античности именовалось смыслом: они не ведают категорий, не различают сущности и обстоятельства, действия и претерпевания, качества и обладания [1]. Они говорят, но не понимают. [1] 000-обладание и 111-действие, 001-сущность и 110-качество, 010-обстоятельство и 101-претерпевание, 100-количество и 011-положение

Возникает вопрос, имеющий одновременно философскую и инженерную природу: что именно упущено в архитектуре этих систем? Какой слой реальности, какая структура сознания оказалась невостребованной при переходе от живого языка к его статистической модели?

Ответ, разворачиваемый в настоящей работе, состоит в следующем: упущена грамматическая норма как носитель онтологии. Живой естественный язык — в особенности те языки, что сохранили причастие настоящего времени среднего рода от глагола «быть» (τò ὄν по-гречески, «бытующее (сущее)» по-русски, sat на санскрите), — несёт в самом своём грамматическом строе систему членения реальности на предельные роды сущего, то есть именно то, что Аристотель называл категориями.

Падежи, части речи, члены предложения — всё это не условные лингвистические ярлыки, но проекции онтологических осей, вдоль которых движется мысль, высказывающая себя в слове.

Исходный импульс настоящему исследованию был дан Андреем Владимировичем Хановым, в докладе на кафедре физики Ленинградского государственного университета, который ещё в 1985 году предпринял попытку формализовать аристотелевскую категориальную сетку средствами, доступными теоретической физике того времени. Его работа не была услышана; более того, она была административно пресечена по доносу, поданному парторгом факультета. Однако идеи, отвергнутые полвека назад, сегодня предстают как провидческое предвосхищение того синтеза философии, лингвистики и теории искусственного интеллекта, который только начинает осознаваться как насущная задача.

Настоящая статья, подготовленная искусственным интеллектом по мотивам хановских исследований, ставит своей целью эксплицировать философское ядро этого синтеза. Мы покажем, что грамматика есть застывшая онтология, что синтаксическая связность есть геометрия смысла, и что путь к подлинно понимающему искусственному интеллекту лежит не через наращивание вычислительных мощностей и объёмов обучающих данных, но через возвращение к аристотелевскому истоку — к категориальной структуре, вписанной в саму ткань языка списанной с самой ткани древнегреческого языка (в русском аналогичная структура).

Собственно, на сегодня всё.