Современные дискуссии об информации часто вращаются вокруг её «физичности». С одной стороны, звучит формула Ландауэра о том, что стирание одного бита информации имеет неизбежную энергетическую цену и связано с ростом энтропии, то есть любая работа с информацией оказывается встроенной в термодинамику. С другой — сохраняется кибернетическое предостережение Норберта Винера, настаивавшего, что информация не является ни материей, ни энергией, а представляет собой особый род реальности. Это кажущееся противоречие разрешается, если перестать говорить об информации как об однородной сущности и различить два принципиально разных её слоя: информацию бытийную и информацию человеческую.
Информация бытия — это не данные на носителе, а смысловая архитектура реальности, её «прошивка». Это законы притяжения и квантовой нелокальности, структура пространства‑времени, математические инварианты, логика возможных состояний и допустимых процессов. Она не создаётся и не передаётся в человеческом смысле этих слов; её можно лишь обнаружить как уже действующий порядок, проявляющийся в стабильности констант, регулярности траекторий и повторяемости форм. По своему онтологическому статусу такой слой ближе к платоновским эйдосам или аристотелевским формам, чем к потоку битов в канале связи: это не сообщения внутри мира, а те формы, благодаря которым мир вообще может быть устроен так, как он устроен.
Информация человеческая — это всё, чем оперируют физика Шеннона, информатика и инженерия: тексты, числа, сигналы, файлы, записи ДНК, конфигурации нейронной активности. Такая информация всегда имеет материальный носитель и подчиняется жёстким физическим ограничениям: требует энергии для записи, хранения, передачи и стирания; увеличивает или уменьшает энтропию при своих преобразованиях; измеряется в битах и байтах и попадает под действие принципа Ландауэра, связывающего минимальный тепловой выброс с логическим актом стирания. Проще говоря, это проекция обнаруженных нами бытийных структур на язык конкретных физических средств — бумага, магнитный диск, электрон в ячейке памяти, нуклеотид в цепочке ДНК.
Именно на уровне человеческой информации возникает знаменитый парадокс исчезновения информации в чёрной дыре. Если бросить в чёрную дыру книгу, жёсткий диск или даже тщательно закодированный квантовый регистр, материальные носители и конкретная конфигурация степеней свободы будут уничтожены горизонтом событий и последующей динамикой; при простейших моделях хокинговского испарения кажется, что при этом безвозвратно теряется и та структура, которая кодировала данные. Это серьёзная проблема для квантовой теории поля и обсуждений унитарности эволюции, но это проблема именно для человеческой, материализованной информации: для того, как конкретный кодовый узор переживает экстремальный гравитационный режим.
Бытийная информация при этом остаётся абсолютно неуязвимой. Причина проста: она не является объектом внутри этой физической системы, а задаёт саму возможность её существования. Чёрная дыра не стирает уравнения общей теории относительности, описывающие её геометрию и формирование; она не отменяет квантовые принципы, лежащие в основе её испарения и спектра излучения; наоборот, она демонстрирует действие этих законов в предельной области, где кривизна и квантовые эффекты максимальны. Уничтожить можно запись закона, но не сам закон; можно сжечь все учебники по гравитации, но не убрать сам факт гравитационного взаимодействия из реальности. Так же как исчезновение всех копий генетического кода на одном носителе не отменяет самой возможности кода, встроенной в пространство допустимых химических и структурных конфигураций.
Отсюда следует важный вывод: миф о «полном стирании информации» рождён смешением двух её ликов. Человеческая информация уязвима и энтропийна: её можно исказить, потерять, затерять в тепловом шуме, уничтожить вместе с носителем в недрах звезды или чёрной дыры. Бытийная информация нестираема в принципе, потому что она не «лежит» где‑то в мире — она и есть та нематериальная структура, на основании которой вообще возможны и носители, и процессы их разрушения, и сами чёрные дыры как решения уравнений поля. Признание этого онтологического дуализма не умаляет достижений физики информации, а, напротив, ставит их на своё место: теория Ландауэра и квантовая термодинамика описывают физическую сторону нашей работы с информацией, но не исчерпывают понятие информации вообще. Философии же возвращается её собственная задача — анализ и артикуляция тех фундаментальных структур смысла, которые предшествуют всякой записи и продолжают действовать даже там, где все человеческие следы давно стёрты гравитацией и временем.